ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Чужак, Автор - Вилар Симона, , Жанр - Исторические любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Чужак Вилар Симона Чужак, Автор - Вилар Симона, , Жанр - Исторические любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Лето 862 года Ясноок первым почувствовал — что-то случилось. Еще минуту назад он с княжичами яростно рубил деревянным оружием крапиву у частокола, но вдруг замер, застыл, словно к чему-то прислушиваясь. Вскоре и наставник Бьоргульф почуял неладное, сердито цыкнул на расшумевшихся детей. И в самом деле, что-то происходило, засуетились стражи на заборолах [1] крепости, заметались воины-руосы, донеслись резкие возгласы. И тут же хрипло загудел рог — тревога! На верхней галерее терема, где с куклой сидела маленькая Мила, появилась встревоженная княгиня. 1 Заборол — защищенная галерея на крепостной стене. — Что сие, Бьоргульф? Но старый воин уже спешил на стену. На ходу крикнул через плечо: — Уводи детей, госпожа! Да поскорее! С каких это пор он осмеливался приказывать супруге Хорива Киевского? Однако гордая княгиня не возмутилась. Подхватив на руки Милу, стала скликать сыновей. Позвала и Ясноока — но куда там! Пусть княжичи прячутся за женскими юбками, а он, Ясноок, сын викинга. Его место на заборолах крепости — там, где надлежит быть воинам. Не обращая внимания на окрик княгини, мальчишка, размахивая деревянной секирой, помчался за Бьоргульфом. Звуки рога по-прежнему тревожно прорезали тиш

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Все это время он жил в большом тереме князя Хорива Киевского вместе с его детьми, и в их воспитании не делали различий. Когда же отец и мать возвратились, целый месяц шумели большие пиры, а потом отец сказал, что никуда дальше они не пойдут — останутся служить за добрую плату старому Хориву.

Ясноок

был рад, он уже успел прижиться в Киеве и сдружился с княжичами. Отец и мать теперь будут с ним — это ли не предел мечтаний?

Все начало меняться этой весной, когда в Киев-град приплыли ладьи варяга Оскальда. Вновь прибывших приняли с почетом — ибо Оскальд заявил, что идет на юг попытать военной удачи. Но что-то не больно он спешил ввязываться в битвы, зато много времени проводил с киевскими боярами да со старшинами племени полян

[10]

.

Отчего-то это очень тревожило ярла Эгиля. И мальчик, по примеру отца, тоже с опаской поглядывал на бородатого викинга в златорогом шлеме. Особенно же невзлюбил он младшего брата Оскальда, рыжего Дира. Дир был на шесть лет старше Ясноока, уже мнил себя любимцем богов и великим воином. Вот кто не упускал случая посмеяться над сыном Вальгерд с его деревянной Лешачихой! А однажды, набравшись наглости, Дир даже осмелился приставать к матери, но спустя минуту уже катился по земле, потупив хорошую затрещину. Рука воительницы была по-мужски тяжелой. Вот уж когда Ясноок вволю посмеялся!

10

Поляне — славянское племя, жившее на берегах Днепра и в низовьях Десны.

Но вскоре произошло что-то совершенно неожиданное. Ясноока с княжичами и княгиней Тьорд среди ночи незаметно вывезли из Киева, приказав скакать тайными тропами в Витхольм — крепость, выстроенную ярлом Эгилем на реке Стугне. За ее надежными стенами они и жили до этого дня.

От воспоминаний Ясноока отвлек голосок проснувшейся Милы. За нею пробудились и княжичи. Хорив капризно запросил еды, и Ясноок тоже ощутил голод. Сколько же они сидят здесь, во тьме?

Княгиня нарезала хлеба, намазала густым медом, разлила по чашам сладковатый квас из крынки. Поев, дети оживились, даже затеяли дурашливую возню. Тьорд прикрикнула, было на них, но

вдруг застыла, прижав руки к груди и вся, превратившись в слух.

Теперь и Ясноок различал звуки. Снаружи доносились шум, крики, грозный гул. За дверью послышался женский визг и плач. Княгиня жалобно вскрикнула, поднесла руку ко рту, закусив костяшки пальцев. В дверь застучали и — слава богам! — раздался голос Вальгерд:

— Тьорд, отворяй! Это я!

Ясноок первым бросился к проему. Откуда и силы взялись отодвинуть тяжелый засов! Дверь распахнулась, и он едва успел подхватить мать, которая, казалось, готова была упасть. Вальгерд едва держалась на ногах, прижимая руку к боку, откуда сквозь звенья кольчуги просачивалась кровь.

— Идем!..

— А мы? А я?.. — воскликнула княгиня. Вальгерд взглянула на нее, словно не узнавая.