Вампиры за время его обучения погибнут от отсутствия крови, и он спокойно приведет нас к твоей обители. В итоге мы получим в свое распоряжение древние знания и сокровища, а бессмертный Странник больше не будет вызывать у нас нервную
дрожь. Ты проиграл по всем фронтам!
– Ортокс, – неожиданно напомнил Кащей, – а ты не забыл, что до сих пор должен мне кругленькую сумму? Проценты накрутились такие, что не снились даже Крезу!
– Я тебе прощаю! – Ортокс наколдовал литровый стакан воды и поставил его на стол. – Ты будешь изнывать от жажды, и стакан с водой усилит ее в тысячи раз!!
Кащей презрительно усмехнулся.
– Бабай был прав! – сказал он. – Тебе действительно пора идти на короткий хутор!
Дверь за колдунами закрылась с легким шипением. Теперь, когда они узнали, что хотели, оставалось только одно: избавиться от Странника с помощью древней шкатулки, до сих пор собирающей проклятия на его настоящее имя. После объявления Ортоксом, что Странник, потерявший память тысячи лет назад, будет доставлен в Столицу, переполошившиеся колдуны быстренько подсчитали, какова мощность накопившихся в шкатулке проклятий, и ошалели от ужаса: накопленного с избытком хватит на уничтожение целой планеты. Пришлось срочно подыскать пустынный парамир, куда и собирались переправить Странника вместе со шкатулкой. По их задумке, он рано или поздно, но заинтересуется, что в ней лежит, откроет ее, прочитает свое имя и тут же погибнет. А если он и после этого оживет, то из-за превращения планеты в пылевую туманность вход в другие парамиры закроется для него навсегда, и колдунам больше никто и никогда не будет угрожать.
Но это завтра, а сегодня…
Трезор, увидев, как открываются ворота, и услышав скрип массивных шестеренок, выскочил из кустов и чуть не врезался в поток правительственных легковых машин. Сделав вид, что он закапывает косточку, Трезор краем глаза увидел мрачного Ортокса, сидевшего на заднем сиденье и молча всматривавшегося в неведомую даль собственного неясного будущего, дождался, когда вылетит последняя легковушка (в современных моделях в качестве двигателя использовались слабенькие антигравы, поднимавшие машины всего на полметра над землей), юркнул за ворота, едва не прищемившие ему хвост, и спрятался за деревянными ящиками с какой-то убойно пахнувшей гадостью от тараканов. Сирены не взвыли, пулеметные очереди не загрохотали – охрана не заметила проникновения чужака.
А если и заметила, то посчитала, что среди ящиков ей жить недолго осталось.
Следы грузовика вели по кругу и возвращались обратно, но следы Кащея появлялись где-то на середине круга и вели прямо к трехэтажному зданию тюрьмы. Но входы-выходы были наглухо закрыты, и над каждым висела красноглазая телекамера.






