ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сказочник, Автор - Орбенина Наталия, , Жанр - Исторические любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Сказочник Орбенина Наталия Сказочник, Автор - Орбенина Наталия, , Жанр - Исторические любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Часть первая Чужая душа – потемки Глава первая «Только диву даешься, уважаемые господа читатели, как много в нашей жизни происходит такого, чего наш скудный разум не в состоянии понять. Вот именно для таких случаев и нужны эти самые колдуны, ведьмы, маги, прорицатели, знатоки столоверчения и заклинатели духов умерших. Заметьте, не учителя, не профессора и ученые зовутся в толкователи, а именно эта мракобесная публика. Они как мухи на мед слетаются туда, где рациональное знание отступает. Однако же нам, поборникам просвещения, должен быть утешителен тот факт, что даже при самых явных признаках потустороннего присутствия всегда имеется некий незначительный шанс торжества здравомыслия и простого объяснения. Именно таким образом всегда и поступает небезызвестный следователь сыскной полиции Сердюков Константин Митрофанович. Нам уже доводилось рассказывать нашим читателям о таинственных и запутанных делах, которые успешно были разрешены господином Сердюковым. Между прочим, во многих из них чертовщиной и колдовством отдавало за версту, но после того, как за дело брался наш герой…» Сердюков отбросил газету и поморщился. Какая глупость! И как, однако

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

 – Это просто Содом и Гоморра!

– Помолчите, убогая душонка! Вам, человеку со скудным воображением и куцыми чувствами, не помешает получить урок подлинных страстей, достойных Рима! – зарычал на Горшечникова Рандлевский. Тот что-то еще пискнул и затравленно умолк.

– Осталось немного, господа. Я полистал рукописи и понял, что теперь настанет черед «Ледяной девы». Да и что бы вы придумали при таких-то морозах? Уговорить мадам встать на коньки не составляло труда, так же просто было заманить ее на пруд, к прорубленной за две ночи проруби. Надо было только упорно отговаривать ее идти туда. А уж она сама, сама из духа противоречия, из неприязни ко мне побежала. Побежала навстречу своей погибели, голубка. Да только этот проклятый

калека, черт его подери, испортил такой чудесный план! Я бы ему и вторую ногу оторвал! А руку-то я действительно обморозил, ломом так орудовал, что сразу и не приметил! – Рандлев-ский слегка отодвинулся от стены. Сердюков насторожился.

– Леонтий! Я не верю ни одному твоему слову! Все это чудовищная ложь! Я знаю, наши чувства друг к другу действительно велики. Но ты не мог, не мог носить в себе столько лет это зло, зло от любви ко мне! Брат мой! Скажи, что все это выдумки, что ты все придумал! Ты болен, болен. Леонтий! Я спасу тебя, я вылечу тебя, я никогда не покину тебя! – Нелидов, ставший снова бледно-зеленоватого цвета, привстал из-за стола и протянул руки к Рандлевскому.

– Поздно! Друг мой, поздно! Если бы я услышал эти слова ранее! – В голосе Рандлевского слышалось неподдельное отчаяние. – Отчего ты не желал понять меня ранее? Ты вынудил меня создать этот страх!

– О нет, нет! Ты убиваешь меня! – закричал Нелидов и повалился на стол головой.

– Да, именно так! Теперь нам оставаться в этом мире невозможно! – И с этими словами, в тот же самый миг, когда голова Нелидова коснулась стола, Рандлевский выхватил из-под полы сюртука пистолет и выстрелил в сторону Феликса.

Но Сердюков, который внимательно следил не только за словами Рандлевского, но и за его взглядом, руками, успел ударить его по локтю. Пуля пошла чуть в сторону, как раз туда, где у стены замер от ужаса Горшечников. Он упал от выстрела, как тряпичная кукла. Гулко ударилась об пол его голова, и на роскошном персид-ском ковре стала медленно расползаться алая лужа.

Следующим ударом полицейский выбил пистолет из преступных рук и набросился на убийцу. Они повалились на пол, пытаясь одолеть друг друга и ухватить пистолет. Но оружие отлетело довольно далеко от катающихся на полу мужчин. Феликс несколько мгновений лицезрел борьбу. Потом наклонился и быстро поднял пистолет. Вцепившись обеими руками, чтобы не тряслись, он прицелился в такую знакомую, до боли знакомую голову, в эти нежные локоны на затылке…и выстрелил.