– А вот она, – девушка погладила старый морщинистый ствол яблони, – испугалась… за меня.
– Фройляйн все еще верит в сказки? – улыбнулся Хорст, обнажив края белоснежных, точно фарфоровых зубов.
Покачиваясь на каблуках, он откровенно любовался «добычей».
Похоже, шум у ворот поднял девушку с постели. Из-под клетчатой юбки белело кружево ночной сорочки, на плечи был накинут платок из козьей шерсти: такие вяжут во время снегопадов пожилые крестьянки в немецких Альпах. На босых ногах болтались простые деревянные клумпы-сабо. Она была высокого роста, очень стройная и даже величавая, словно юная королева. Ее белоснежная тонкая кожа говорила о хорошей породе, но черты лица были слишком округлыми и мягкими для немки. Однако, приглядевшись, в чистоте и плавности этих линий Хорст нашел опасное очарование. Прямые белокурые волосы рассыпались по плечам, и в их обрамлении нежный девичий лик казался еще светлее. На атласном виске играл солнечный локон.
«Атлас и золото – самые благородные материалы. Из них делают самых дорогих куколок», – усмехнулся Вайстор.
Он еще раз пристально осмотрел ее с ног до головы, выискивая хоть какой-нибудь тайный изъян, но все в ней было красиво и трогательно.
– Не бойтесь,
фройляйн, это не настоящие псы. Это призрачные волки Вотана, спутники его дикой охоты. А куда я попал? Неужто в замок самой Лорелеи?
– Что вам угодно? – как можно строже и взрослее спросила девушка.
Хорст взял под козырек и галантно поклонился, приложив два пальца к околышу фуражки.
– Штурмбанфюрер СС барон Хорст фон Вайстор. А кто вы?
– Меня зовут Элиза. Элиза Сандивогиус.
Эта встреча в утреннем саду все больше интриговала Хорста. Да и представилась девушка не совсем обычно: Элиза. Так могла назвать себя датчанка или полька, но только не немецкая девушка.
– Наша встреча не случайна, фройляйн Элиза. Скажите, мастер Сандивогиус – ваш родственник?
– Да, это мой отец.
– Как здоровье вашего батюшки? Надеюсь, с ним все в порядке? – поинтересовался Хорст, недобро щурясь по сторонам.
– Отец очень стар, ему нельзя волноваться, – предупредила Элиза.
– Сколько же ему лет?
– Триста сорок.
Хорст присвистнул:
– Да, уже не мало! Не беспокойтесь, фройляйн, ваш батюшка проживет еще дольше, если проявит благоразумие, свойственное пожилым людям. У меня есть приказ фюрера доставить вашего отца в бункер рейхсканцелярии, а мой долг повиноваться приказам.
– Хорошо, тогда у меня тоже есть приказ: пусть ваши люди уведут собак, – с вызовом ответила Элиза. – В замке много редких зверей.
– Я догадался, что вы любите своих животных: лебедей, фламинго, белых единорогов?
– Единорогов? С чего вы взяли?
– Это очень просто… Ваш замок стоит на краю Герцинианской дубровы. Когда-то я был молод и наивен и тоже верил в чудеса.






