Лидочка сама предложила:
– Давайте вернемся, у меня от этого вина голова плохая.
– Вы в него влюблены? – неожиданно для себя спросил Андрей.
– Не задавайте глупых вопросов, – сказала Лидочка.
Коля сидел под тентом, слушал, что говорит
ему Маргарита, смотрел на море. Андрей сказал, что ему пора уходить. Маргарита сказала, что, может быть, ему следует подождать; «вместе пообедаем, а потом по холодку поедете».
Коля сказал, что проводит Андрея. Он его, конечно, не задерживал.
Лидочка на прощание протянула ему руку, и Андрей заглянул ей в глаза. Глаза были спокойные, ласковые, но не более. Андрей осторожно пожал ее тонкие пальцы.
Они поднялись на парапет. Коля сказал:
– Я не ожидал от тебя.
– Прости, – сказал Андрей. – Это произошло случайно. Лидочка спросила меня, где я живу, а я ответил, что мы с тобой живем в Глухом переулке.
– Ладно, я не сержусь, – сказал Коля. – Я так и подумал, что не нарочно.
– Я ведь не спорил, когда ты сказал о втором доме, на Екатерининской, господин фон Беккер.
– Еще этого не хватало, – серьезно ответил Коля. – Тогда бы я тебя просто убил.
– Учту на будущее, – сказал Андрей. Коля засмеялся и шлепнул Андрея ладонью по плечу.
У него
были очень белые зубы и добрая улыбка.
– Ладно, – сказал Андрей. – Прощай. Теперь долго не увидимся.
– Жаль, что ты поступаешь не в Петербурге, – сказал Коля. – Мы бы могли снимать с тобой комнату на двоих. С другом всегда лучше. И дешевле.
– Увидимся на рождественских каникулах, – сказал Андрей.
– Погоди, – сказал Коля. – У меня к тебе небольшая просьба. Ты не мог бы мне ссудить три рубля? Я тебе вышлю.
– Честное слово, – сказал Андрей. – Честное слово, у меня нет ни копейки. Мне дядя перед отъездом должен дать. Только мелочь…
– Тогда давай мелочь, – согласился Коля.
Андрей полез в карман своих старых брюк, там был рубль и еще шестьдесят копеек, привезенные из Симферополя.
– На безрыбье и рак рыба, – сказал Коля. – Придется искать где-нибудь Ахмета. Ты не знаешь, где он ночует?
– Вернее всего, на вилле у Великих князей. В Ай-Тодоре.
– Да, плохо мое дело.
– А у девушек занять не сможешь?
– Это недопустимо, сам понимаешь.
– Маргарита с радостью одолжит тебе, – сказал Андрей.
– Она влюблена в меня, как кошка, – сказал Коля. – Даже удивительно.
Андрей поднимался в гору, стараясь держаться узких полосок тени. Он вспотел, потому что воздух был неподвижен, и теперь жалел о том, что пил красное вино. Даже сумка с книжкой и полотенцем казалась тяжелой. В голове царила тупость, он старался думать о чем-нибудь возвышенном, но перед глазами были коленки Лидочки и обтянутая купальным костюмом грудь.
Раза три передохнув, Андрей все же забрался на гору, к дому отчима. Здесь было чуть прохладнее. Филька вышел к воротам, язык его свисал чуть
ли не до земли.






