— У меня найдется дюжина хорошо подготовленных
людей, — объявил он. — Если мы все объединимся, то Роло не устоять. Приданое Рики… Оно должно быть возвращено — таков закон. Клянусь, я не дам Роло раз жиреть еще больше за счет золота, серебра и земель, по праву принадлежащих моей дочери.
— Итак, у Гарма в Торольфа есть право драться из-за приданого Рики, — сказал Торн. — Я же не хочу ничего, кроме жизни Роло, его головы. Я потерял из-за него ребенка, едва не потерял жену и считаю, что имею право отомстить ему и его сестре. Я не позволю, чтобы Роло и Бретта и дальше безнаказанно сеяли зло.
— Но убить — это значит преступить закон божий, — прошептала Фиона, подавленная решимостью Торна.
— Месть — это тоже закон викингов, — сурово ответил Торн. — Как ты можешь заступаться за этих людей после того, что они с тобой сделали?
— Я христианка. Торн. Убийство другого человека — смертный грех.
— Но тебе-то самой не придется никого убивать, — непонимающе посмотрел на нее Торн. — Я не христианин. Я сделаю это с превеликой радостью.
— Торн прав, Фиона, — поддержал брата Торольф. — Ни Роло, ни Бретта не заслуживают снисхождения. Смерть, и только смерть!
— Значит, решено, — подытожил Гарм. — Торольф возвращается домой и готовит своих людей, Арен собирает воинов Торна. Сам же Торн пока займется моими воинами. Через четыре недели мы все сходимся в лесу возле поместья Роло. Я пойду первым и предложу Роло добровольно вернуть приданое Рики. Если он согласится, наступит очередь Торна предъявлять свой счет ему и его сестре. А если Роло не согласится вернуть приданое, — подумав, продолжил Гарм, — тогда мы навалимся на него все вместе. Согласны?
Но прежде чем кто-то из мужчин успел сказать хоть слово, Фиона вскочила со своего места и воскликнула:
— Рика,
Тира и я… Мы хотим присоединиться к вам!
— Нет! — в один голос закричали Торн и Торольф.
— Это слишком опасно для женщин, — несколько тише добавил Гарм.
Рика поднялась рядом с Фионой, расправила плечи и вытянулась во весь свой немалый рост.
— Во все века женщины викингов сражались рядом со своими мужчинами, — сказала она. — Мы не менее сильны и жестоки, чем наши мужья.
— Тира и Фиона — чужеземки, — возразил Торн. — У них нет ни таких сил, ни такой ярости.
— Точно, — подтвердил Арен. — По мне, пусть лучше Тира останется с Гардой. И, кстати, раз уж мы заговорили о таких вещах, я хочу просить тебя, Торн, чтобы ты дал свободу Тире. Я собираюсь жениться на ней. Сыграем свадьбу в один день с Торольфом и Рикой. Между прочим, Тира уже носит под сердцем ребенка.
Тира покраснела и потупилась.
— Ты хочешь жениться на Тире только потому, что она беременна? — спросил Арена Торн.
— Нет! — бурно запротестовал тот. — Я люблю Тиру. Мы будем вместе с нею до самой смерти.






