Я всегда держу свое слово. Теперь я начинаю
думать, что мое обращение тоже заключалось в предсказании Бренна. А, с другой стороны, чем, как не господней волей, можно объяснить хотя бы то, что я, вместо того чтобы просто уложить в свою постель свою же рабыню, перед этим женился на ней, да еще по религиозному ее обряду. И разве мне удалось бы тогда так быстро найти христианского священника, если бы господу не было угодно сделать меня христианином? А разве без воли божьей я решился бы когда-нибудь бросить родные места и навсегда уехать на остров Мэн? Фиона просияла и обняла Торна за шею.
— Я люблю тебя, мой викинг. Мы будем счастливы на Мэне. Это обещал Бренн, а его пророчества, как видишь, всегда сбываются.
— И я люблю тебя, колдунья, — пылко ответил Торн. — И любил тебя всегда — с той самой первой минуты, когда увидел. Увидел, был очарован тобой и понял, что никогда и никому не уступлю тебя. Ты будешь рядом со мной, и только смерть разлучит нас.
Фиона ахнула от неожиданности, когда Торн резко подхватил ее на руки и понес в спальню. Распахнул дверь ударом сапога, прошел внутрь и положил Фиону на постель. Дверь за его спиной медленно закрылась. Торн, не отрывая восторженного взгляда от Фионы, стал раздевать ее.
— Но ведь день на дворе, — покраснела Фиона. — Что о нас подумают?
— Подумают, что я так захотел свою жену, что не смог дождаться ночи, и правильно подумают. Или ты откажешь мне, жена?
— Как ты мог такое подумать?! — возмутилась Фиона, уже расстегивая брошь, скреплявшую ворот его рубахи. — Я хочу тебя. Торн Безжалостный! Хочу всем моим телом и душой.
Они упали на медвежий мех, сплетя руки и ноги, и сердца их бились, как одно большое сердце. Оба они сгорали от желания.
Торн почувствовал на своих пальцах сладкую влагу Фионы и больше не сдерживал свою страсть.
Они любили
друг друга нежно и страстно, задыхаясь от переполнявших их чувств. Торн раз за разом возносил Фиону к небесам, а она, чувствуя подступающее, кружащее голову ни с чем не сравнимое блаженство, кричала, умирая от любви;
— Викинг! Викинг! Мой викинг!
Эпилог
Остров Мэн, два года спустя.
Даже крики чаек не нарушали тишину этого сонного, ленивого летнего утра. Песчаный пляж был пуст, и некому было увидеть появившуюся в море небольшую флотилию. Спустились на мачтах красно-белые паруса, острые носы драккаров уткнулись в берег, и вскоре голоса сошедших на землю людей наполнили воздух, перекрывая шум мерного дыхания волн. Так никем и не встреченные, пришельцы отправились в путь по тропе, ведущей к деревне.
Фиона проснулась на заре, вышла за порог и задохнулась от радости, увидев перед собой знакомую, но всегда такую милую картину: синее небо, ясное солнце и поросшие кудрявой зеленью холмы.






