Наконец она содрогнулась в экстазе кульминации. Одна ее рука касалась холодного оконного стекла, другая — гладила завитки волос Джо.
— Благодарю, — прошептала она и, присев на корточки, просунула руки ему под мышки, как бы приглашая подняться. Когда он распрямился, Энн быстро стянула свой белый свитер. Ладони Джо накрыли ее оголившиеся груди. Она нежно отвела его руки и произнесла:
— Подожди, теперь твоя очередь.
Энн начала расстегивать его рубашку — пуговицу за пуговицей, и каждый раз целовала его. Потом она сняла с него брюки и белье.
— Сними носки, — проворковала Энн и, продолжая тесно прижиматься к нему, скользнула вниз.
Потом быстро, словно идя в атаку, схватила губами его член. Он вскрикнул, прижал к себе голову Энн, и член глубже вошел в ее рот. Она стала лизать и посасывать напрягшуюся, чуть вздрагивающую плоть.
Наконец, по учащенному дыханию Джо, Энн почувствовала, что он скоро кончит. Она быстро отпрянула от него, крепко сжав
его член рукой.
— Нет, еще не все, — прошептала она и опрокинулась на ковровую дорожку.
Джо встал на колени между ее поднятыми ногами и, опираясь на руки, вошел в нее. Он то ввинчивал член как можно глубже, то вытягивал его, чтобы задержать извержение семени, то вновь вводил вглубь.
Это длилось несколько минут. Они кончили вместе. Стоны экстаза взметнулись и растаяли в серебристой полутьме комнаты. Энн впилась ногтями в ягодицы Джо, заставляя его проникнуть в нее как можно глубже. Некоторое время он лежал на ней, затем поднял ее и понес в спальню. Там, постепенно успокаиваясь, они замерли в объятиях друг друга, а минут через двадцать Энн легла на него, и они вновь слились воедино.
После этого, положив на него руку и чувствуя, что он расслабился, Энн прошептала:
— Джо... Зачем тебе эти газетные вырезки?
Она была так близко от него, что уловила, как он на мгновение затаил дыхание. Нет, подумала она, не надо, я не хочу ничего разрушать сейчас...
— Какие вырезки? — Его голос дрогнул, очевидно, он не сумел скрыть волнение.
Энн улыбнулась, пытаясь показать, что, в общем-то, ей все это безразлично и спросила она просто так. Но на душе сразу стало неспокойно.
— Да те, на твоем письменном столе. Обо всех этих убийствах. Ты что, книгу собрался писать?
Джо вздохнул с явным облегчением, засмеялся.
— Да что ты, какую там книгу! Просто эта кровавая чепуха щекочет
мне нервы. Понимаешь, в работе я порой чувствую себя скованным, и мне кажется, что подобный материал может пригодиться для более ходовой рекламы. Как ты думаешь?
Энн была более талантливой актрисой, чем он. Она взглянула на него, улыбнулась и сказала:
— Да, наверное, ты прав.
Вскоре она почувствовала, что Джо спит, — дыхание его стало спокойным и равномерным. Она тоже успокоилась.






