Мисао издала странный, даже для животного, плач и укусила Елену за запястье так сильно, словно хотела слиться с ней воедино. Елена закусила губу, стараясь не кричать, и почувствовала вкус крови.
Разрушенное, умирающее и превращающееся в суглинки (Суглинок — осадочная горная порода, глина низкой пластичности) дерево прошептало Елене в ухо: «Твой вид может кормиться поим родственником лишь раз». Голос был древним, злым и очень-очень страшным.
Ноги Елены без промедления откликнулись на команду мозга. Изо всех сил она оттолкнулась от земли и крылья подняли ее в небо, удерживая над алтарем.
Она подтянула морду рычащей лисы чуть ближе к своему
лицу, но так, чтобы ее нельзя было достать.
– Где две части вашего ключа,- спросила она.- Скажи мне или я отрежу тебе еще один хвост и буду его носить. Не обманывай себя, вы не только ими гордитесь, не так ли? В них содержится ваша сила. Как ты будешь чувствовать себя без нее?
– Как человек, но не такой как ты. Ты- урод,- теперь Мисао расхохоталась снова в ее задыхающемся собачьем пути, ее лисьи уши прижались к голове.
– Просто ответь на вопрос!
– Если ты сможешь понять мой ответ. Если я кажу тебе что один из них внутри серебряного соловья, это натолкнет тебя на мысли?
– Возможно, если ты объяснишь все чуть более ясно.
– Если я скажу, что один из них спрятан в балетном зале Blodwedd's, сможешь ли ты найти его, снова лиса усмехнулась, давая подсказки, ведущие в никуда или куда угодно.
– И это твой ответ?
– Нет, - резко закричала Мисао и задергала лапами как собака, вырывающая яму в земле. Только вместо земли она использовала живот Елены, чувствуя что ее когти хорошо повреждали тело. Она почувствовала ее падающую слезу.
– Я же сказала, что не собираюсь играться,- Елена плакала. Она подняла лису левой рукой, а в правой держала ножницы.
– Где первая часть ключа,- угрожающе спросила она.
– Поищи сама! Тебе всего-то весь мир обыскать и каждый кустик,- лиса оценивающе посмотрела на горло Елены, желая его порвать.
Елена напрягла руку и подняла лису чуть выше.
– Я предупреждала тебя, поэтому не делай вид, что тебе есть на что жаловаться!
Она сжала ножницы.
Мисао издала испуганный визг, потонувший в общем переполохе. Елена почувствовала еще большую усталость.
– Ты все лжешь, да? Посмотри вниз, если хочешь. Я ничего тебе не отрезала. Ты только услышала звук клацающих ножниц и уже закричала.
Мисао
попыталась попасть когтем Елене в глаз. Ну хорошо. Теперь для Елены не существовало ни моральных ни этических проблем. Она не вызывала боли, просто использовала силу. Она начала резать ножницами еще и еще. Мисао закричала, проклиная ее, а под ними Древо-человек быстро уменьшался в росте.
– Где первая часть ключа?
– Отпусти меня и я скажу,- голос Мисао стал менее визгливым.






