Это место теперь явно служило стоянкой для отдыха туристам, которые воскресным вечером возвращались домой с побережья.
– Как далеко мы от океана? – спросил я у Джоуи.
– Миль двадцать, наверное.
– Ладно, мне нужно позвонить.
– Он знает, что я с тобой? – спросил Джоуи.
– Узнает.
Я отошел в сторону, еще раз огляделся и открыл сотовый телефон.
– Поехали, – сказал я, забравшись в такси. – Продолжай двигаться на восток и смотри указатели к Оушн-Сити.
Чарли сидел на скамейке на набережной. На нем была бейсболка, черные очки и, как обычно, сандалии с носками. Прекрасное представление о маскировке. После того, что случилось последний раз, я вряд ли предпочел бы это место для встречи, но миссис Калакос приказала мне найти Чарли в том же месте, поэтому выбора у меня не было.
– Хороший костюм, – сказал я, усевшись рядом с ним и протянув ему рожок с ванильным мороженым.
– Я выгляжу как автогонщик. Я похож на автогонщика?
– Особенно сандалиями. Вам что, было трудно выбрать какое-нибудь другое место?
– Кому может прийти в голову мысль, что мы как придурки встречаемся на одном и том же углу набережной?
– Не мне, – сказал я.
– Все готово?
– Да.
– Какие условия сделки?
– Вы отвечаете на все их вопросы. Ничего не утаиваете. Рассказываете все, что знаете о банде Уорриков и ограблении – особенно о старом друге, Тедди Правитце, – и попадаете под арест не больше чем на два года. После этого программа защиты свидетелей вам обеспечена.
– Они могут передумать?
– Вряд ли. У меня на руках условия сделки в письменном виде.
Кроме того, я предпринял кое-какие меры предосторожности. Они должны сдержать слово.
– Мне нужно рассказать им все?
– Да.
– Даже о девочке?
– Это самая важная часть.
– Не хочу.
– Вы долго держали это в себе, правда, Чарли?
– Не хочу об этом говорить.
– Когда-то вы сказали, что ваша жизнь превратилась в кошмар. По-моему, во всем виновато случившееся с девочкой – именно это перевернуло вашу жизнь и жизнь ваших приятелей. Вы задумали ограбление, чтобы начать новую жизнь, но посмотрите, чем все закончилось – новыми преступлениями, новой грязью. А потом вы бежали, превратились в бродягу. И все из-за девочки. Нельзя начать новую жизнь, не осознав порочность прошлых деяний.
– А что говорит мама?
– Она лишь хочет, чтобы вы вернулись домой. Чтобы попрощаться.
– Как она?
– Вообще-то выглядит бодро. Хотела показать мне свой разделочный нож.
– Я с самого начала сказал, что она переживет нас обоих. А как насчет того парня, с которым вы обещали меня свести? Как бишь его? Лайлак?
– Лавендер.
– Точно.
– Здесь вот какое дело. Я договорился с прокуратурой, что вам не нужно возвращать картину. Единственное, что может нарушить соглашение, – это ваши недомолвки.






