– Мне правда жаль уезжать – я влюбилась в тот дом.
– Там
есть привидение. Шейла говорила, что там произошло самоубийство и с тех пор по дому бродит привидение.
– Она мне не сказала об этом.
– Не хотела пугать.
– Но я обожаю привидения.
Мы помолчали, размышляя о наших расходящихся судьбах. Потом я рассмеялся.
– Что такое? – спросила Бет.
– Представляю лицо Шейлы, когда ты сказала ей, что раздумала заключать сделку.
– Она была недовольна.
– Еще бы. Я даже вижу, как она тебя душит.
– Шейла не такая. На прощание она даже сказала, что понимает меня, что сама думала отказаться от сделки.
Я снова рассмеялся.
Вот так, в одночасье, я стал одиноким практикующим юристом. Я давно боялся такого поворота событий, боялся остаться предоставленным самому себе. Тем не менее, когда Бет сообщила новость, я почувствовал себя не так уж плохо. У меня была своя фирма, передо мной открывались новые горизонты, а в ящике стола лежала куча краденого добра, которое не нужно ни с кем делить. Естественно, я собирался скучать по Бет, но рассчитывал, что наличные, вырученные за продажу драгоценностей, меня утешат.
Но не утешили.
– Подделка, – сказал Брендан Ларуш.
Мы сидели в его офисе на улице Ювелиров, и он разгребал кучу камней и цепочек, которую я вывалил ему на стол.
– Подделка, подделка, подделка.
– О чем ты говоришь?
– А как ты думаешь, о чем я говорю, Виктор? Это все подделки, и притом не второсортные. Ты их рассматривал как следует?
– Я не силен в этом деле, поэтому не знаю, как их нужно рассматривать.
– Цепочки слишком
тяжелые для золота. Скорее всего это свинец с гальваническим медным покрытием. Вместо бриллиантов – стекло. Нет ни искрения, ни глубины. Мне даже не нужна лупа, чтобы это определить. Кроме того, посмотри на цвет рубинов и сапфиров. При современных технологиях можно создавать такие цвета, что только опытный ювелир сможет отличить природный камень от искусственного, но здесь даже не нужен специалист. Подделка, подделка и еще раз подделка.
– Сколько они стоят?
– Такие безделушки продаются на вес.
– Вот это да.
– Ты разочарован?
– Мягко сказано.
– Откуда ты взял эти побрякушки?
– У одной хищной гречанки.
– Может, познакомишь? Люблю иметь дело с крутыми бабами.
– Брендан, даже при твоей крутизне эта женщина тебе не по зубам.
Вернувшись на Двадцать вторую улицу, в неряшливый маленький кабинет, я подвел итог своим приключениям, начиная с того момента, как напился до беспамятства в кабачке «У Чосера». Гонорар за дело Чарли Грека в пересчете на наличные оказался равен стоимости хорошего обеда в ресторане. Партнерство с Бет развалилось. Платить за аренду офиса и ксерокса, за воду и электричество, за услуги секретаря и за право пребывать
в коллегии адвокатов нечем.






