ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Меченый, Автор - Лэшнер Уильям, , Жанр - Триллеры, Детективы. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Меченый Лэшнер Уильям Меченый, Автор - Лэшнер Уильям, , Жанр - Триллеры, Детективы. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Глава 1 Наверное, это была еще та ночь. Одна из тех долгих, рискованных ночей, когда мир смещается, двери раскрываются и ты отдаешься опасным инстинктам. Ночь ошибочных суждений и неверных поворотов, усталости, веселья и сильного сексуального заряда, который пугает и одновременно привлекает. Ночь, когда безвозвратно меняется твоя жизнь; и пока она меняется, тебе все равно, к лучшему это или к худшему. Задрайте люки, ребята, мы погружаемся. Да, это была именно такая ночь. Она с самого начала не предвещала ничего хорошего. В течение нескольких дней я находился в центре бури, поднятой СМИ. Из «Нью-Йорк таймс» звонят по одному телефону, из телеканала «Жизнь в пять часов» – по второму. Интервью «Экшн ньюс» в шесть часов, выступление по телевидению – в одиннадцать. Надо сказать, что я никогда не сторонился известности. Я всегда говорил, что это единственное, чего нельзя купить за деньги, но все же публичность и связанная с ней суета, постоянная озабоченность тем, чтобы журналисты правильно написали мое имя, сумасшедшие звонки, откровенные угрозы и намеки на мою продажность – все это сделало свое дело. Вымотанный донельзя, я отправился вечером чего-нибудь выпить в свой любимый кабачок «У Чосера». Сел у барной стой

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мне не понравилась шумиха, поднятая прессой; она внесла сумятицу в и без того запутанную жизнь Чарли. Однако остановить ее было не в моих силах, и я решил, что воспользуюсь ею по полной программе. Пришло время узнать помощнице федерального прокурора Дженне Хатэуэй, как низко я могу пасть.

На следующее утро я не переставая отвечал на телефонные звонки. Телерепортеры выстроились у моего офиса, как самолеты на взлетно-посадочной полосе, ожидая эксклюзивных интервью.

– Шестой канал, заходите, ваша очередь. Двадцать девятый канал следующий, а потом – Третий. Однако я могу отвлечься, когда позвонят из «Нью-Йорк таймс», – не хочу заставлять ждать солидное издание. А в два у меня назначена фотосессия с «Инкуайрер». Мы успеем?

В каждом интервью, говоря о картине и ее местонахождении, поскольку именно об этом спрашивали журналисты, я упоминал своего клиента Чарли, который просто хотел вернуться домой и попрощаться с умирающей матерью, но этому мешали бессердечные деспоты из ФБР.

– Мой клиент хочет вернуть картину не ради собственного блага и даже не ради фонда Рандольфа, а для блага всех людей нашей великой страны и всех последующих поколений. Он хочет вернуть ее для детей, которые обогатят свою жизнь, глядя на этот шедевр. Если бы только ФБР вело себя немного разумнее. Если бы только оно перестало действовать в своих собственных

интересах и подумало о детях. Ведь главное в жизни – это дети.

И разумеется, во всех интервью я делал важное заявление.

Глава 10

– Моя фамилия Карл, – представился я журналистке, которая сидела передо мной с раскрытым блокнотом и ручкой наготове.

– Вы уже говорили, – сказала она. – Дважды. Расскажите мне о своем клиенте.

– Прекрасный старик, – сообщил я. – На самом деле очень даже безобидный. Господи, ему за шестьдесят, и росту в нем меньше полутора метров. – Я выдавил смешок. – Вряд ли такого можно назвать угрозой для общества.

– Где он сейчас?

– Скрывается. Это настоящий позор: его мать умирает и молит Бога, чтобы последний раз перед смертью увидеть сына. По-моему, правительство действует неразумно.

– Похоже на то.

– Хотите пить? Может быть, воды?

– Нет, спасибо.

Дело происходило в моем кабинете. Я был при пиджаке и галстуке, ноги стояли на полу, а не лежали на письменном столе. Я вел интервью в нарочито задумчивой, озабоченной манере, выслушивая вопросы так, будто не слышал их раньше, и формулируя ответы, как будто действительно беспокоился за исход. Мой безупречный этикет объяснялся не камерами, так как их не было, а тем, что сидевшая передо мной журналистка была удивительно привлекательной. Волосы – как полированная медь, зеленые глаза, бледная

веснушчатая кожа, возраст где-то около тридцати. Звали ее Ронда Харрис. На ней был обтягивающий синий свитер и зеленый шарф.