Холодные капли летнего ливня лениво катились по моим щекам, создавая впечатления слез, а земля под ногами давно превратилась в грязную жижу. В зеленой кроне дерева светилась небольшая брешь, через которую виднелся кусочек бархатного неба. Ночных стражей времени сегодня не видно, лишь редкие проблески маячков самолетов.
Оторвавшись от созерцания природы, я скривилась и дернула головой, разбрасывая вокруг себя, капельки дождевой воды. На что незамедлительно последовала реакция, меня сильно встряхнули, чувствительно приложив об ствол дерева. Я зашипела от боли, и попыталась вырваться, впрочем, осознавая, против сильного мужчины противопоставить мне нечего.
— Идиот, пусти! Сколько можно проверять
меня на прочность?! — зло выплюнула я, глядя в ненавистные голубые глаза.
— Истеричка! Перестань показывать свой мерзкий характер! — насмешливо и снисходительно ответил он, сильнее сжав мою талию.
— Послушай, почему бы тебе просто не отпустить меня? — я сделала робкую попытку воздействовать на упрямого мужчину. Он отрицательно покачал головой, насмешливо глядя на меня сквозь черную россыпь ресниц. Я устало вздохнула, обмякнув в его руках. Как мне все это надоело, вот уже последние пол часа я стою прижатая к дереву, мокну под дождем, и слушаю не слишком приятные высказывания о себе. Чего я только не делала, что бы вырваться из его сильных «объятий».
Кричала 'помогите! редким ночным прохожим, и что вы думаете? Люди просто шарахались от моих криков. Даже если бы меня там убивали, они, жалко поджав хвосты, бежали, как падальщики при виде хищника. Некоторые молча проходили мимо, словно и не надрывается девушка, крича о помощи.
Хотелось плакать и хлестать по ненавистному лицу, чтобы навсегда стереть с его лица эту наглую улыбку. Но все на что я сейчас способна, мысленно материть его на все лады.
…он все говорил, говорил, говорил…а я смотрела на него и не понимала, что меня держало с этим человеком все недолгое лето. Какие силы тянули меня каждый раз в объятия этого монстра?
Почему именно сейчас я это осознала, да так остро, что захотелось выть, как волчица на невидимую луну. Неясная тревога поселилась во мне с первым проблеском зарождающегося дня, было ощущение, что кто-то большой и очень могущественный сдернул черную пелену с моих глаз, а после бесцеремонно ткнул в неоспоримые доказательства моих заблуждений. Осознать оказалось на удивление просто, стоило только внимательно присмотреться, прислушаться к снисходительно-покровительственному тону голоса, заглянуть в ледяной холод на самой поверхности его души.
После такого замечательного открытия дышать стало легче, крылья, опустившиеся вниз под тяжестью собственной
ничтожности, расправились.






