Схватив палку, он пытался разогнать собак, но как назло они еще сильнее огрызались.
– Почему так воют собаки? – спросила Пелта, проснувшись среди ночи. – Из-за них я не могу спать.
– Черт их знает… Пусть воют на свои головы. Заткни уши и спи, – предложил Бер.
Утром Рахмиэл и Заве-Лейб ушли к хозяину. Танхум тоже куда-то собрался.
– Куда тебя опять несет? – спросил Бер.
– Туда, откуда пришел, – ответил Танхум. – Я ведь пришел только повидаться.
– А почему ты не можешь, как твои братья, здесь наняться? – спросила мать, услыхав, что Танхум собирается уходить. – Побудь, сынок, немного около меня.
– Я ведь уже там нанялся, – ответил Танхум.
Не помогли настойчивые уговоры ни отца, ни матери, и Танхум незаметно ушел.
Мелкая предрассветная роса легла на пожелтевшие зреющие июля, серебряные капельки, переливаясь то фиолетово-красным,
то оранжево-золотистым цветом, блестели на склонившихся под тяжестью колосьях и на изумрудно-зеленых кустах картофеля, тянувшихся вдоль дороги.
Танхум несколько раз подымал голову к небу, прикидывая по солнцу, который теперь час, и не спеша шагал дальше.
Всю дорогу он думал о девушке, которую встретил в колонии, куда сейчас держал путь. А дело было так: за полдень проходил он мимо просторного хозяйского двора. Вдруг из хаты с пригоршней хлебных крошек выбежала раскрасневшаяся девушка и, став на пороге, напевным голосом принялась скликать кур:
– Пуль-пуль-пуль!
Замахав крыльями, со всех сторон к ней устремились куры.
Девушка спустилась с порога, высыпала крошки и, слегка приподымая подол платья, стала отгонять чужих птиц:
– Кыш-кыш-кыш!
Затем она покружилась по двору, заглянула туда-сюда, видно, искала что-то, и снова ушла в Дом.
Танхум долго стоял у ворот и ждал, авось девушка снова появится. Но надежда его не сбылась. Тихо, почти крадучись, он зашел во двор, оглядел большую, свежевыбеленную хату с черепичной крышей, стройные ряды вишен и акаций в палисаднике, затем прошел на чисто прополотый огород, раскинувшийся за просторной ригой.
«Тут, видать, живет богатый хозяин», – решил Танхум.
Возбужденный, он отправился к хозяину, у которого хотел наняться работать, но того не оказалось дома, и он снова вернулся к воротам двора, где жила приглянувшаяся ему девушка… Танхум ходил взад и вперед, поглядывая на хату. Он горел желанием вновь увидеть девушку.
Ее смуглое полное лицо с искрящимися черными глазами, стройная фигура, красивая грудь, обнаженные до колен загорелые ноги до того взволновали парня, что она не выходила у него из головы.
«Вот это дивчина! Что надо! И хозяйка, видать, – думал Танхум.






