Подробно обрисовав комкору боевые задачи корпуса, командарм спросил:
– Одолеете?
Внимательно изучив карту, комкор после некоторого раздумья так же лаконично ответил:
27
Резерв
Главного командования.
– Одолеем, товарищ командующий.
– Ну, так действуйте, – сказал генерал-полковник. – Берегите людей, окопайтесь как следует, соблюдайте маскировку. Как можно меньше потерь, как можно меньше крови!
– Ясно, товарищ командарм, – отозвался комкор.
– Форсируем реку, выйдем на простор донских степей, а там и Мариуполь, Запорожье, Донбасс, – вмешался в разговор член Военного совета. – Вы, кажется, из тех мест? Я тоже работал там до войны. Если нам не прикажут переменить направление, на вашу долю, генерал, выпадет счастье освобождать родные края.
– Я некоторые районы Приазовья хорошо знаю. Есть у меня разведчики из этих мест, да и другие бойцы тоже, – ответил комкор. – Местность они знают, и это нам поможет воевать. Разрешите идти?
– Подождите, – задержал комкора член Военсовета и задал ему ряд вопросов о снабжении частей боеприпасами и продовольствием, об их бытовом обслуживании, о регулярности доставки на передовую писем и газет.
Командарм и член Военсовета простились с ним и пожелали ему боевых успехов. Не теряя ни минуты, генерал Ходош выехал в расположение своих частей.
Вместе со всем Донским фронтом корпус генерала Ходоша приближался к его родным местам. Хотя он не знал точно, куда двинется со своими войсками после того, как выполнит поставленную перед ними задачу перерезать железнодорожную линию Ясиноватая – Дебальцево, но для себя он твердо решил побывать в Миядлере, как только селение будет освобождено.
Но тут на его участке развернулись отчаянные бои: подтянув свежие подкрепления, враг не раз предпринимал: контратаки, и железнодорожная линия то и дело переходила из рук в руки.
Генерал удачным маневром своих танков ударил по флангам противника, и гитлеровцы, боясь окружения, дрогнули и начали откатываться к району, расположенному юго-восточнее Волновахи. А как раз в этих местах и раскинулись села, откуда были родом разведчики Диденко и Бойченко, да и некоторые другие бойцы. Они хорошо знали эти районы Приазовья.
– Да я и без бинокля увижу здесь, что за десятки километров делается, – хвалился Диденко. – Я и в тумане доберусь до любой балки, а там – стоит мне только забросить удочку – любого гитлеровца на крючок поймаю.
Корпус генерала Ходоша и в трясинах сражался с тем же упорством, что и в дорогой сердцу солдата степи. Генерал знал, что с каждым рывком вперед приближается к дому. Чуть ли не ежедневно он нетерпеливо измерял на карте расстояние до родных мест,
«Все еще далеко», – думал он.
Двигаться вперед по открытой местности, где не было возможности замаскироваться, было чрезвычайно трудно.






