— Я не хочу здесь умереть, — запричитал старик и закрыл лицо руками.
— Речь не об этом, — улыбнулась Соланна. — Тебе здесь никакая опасность не грозит.
Из леса донеслось тихое жужжание и между деревьев появился зеленый огонек. Ханнаор шел длинными шагами, не хромая. Прямо в воздухе перед ним двигалась какая-то площадка, которая испускала мягкий зеленоватый свет. Площадка была небольшой, но маленький старик на ней умещался довольно удобно. Сначала ему очень не хотелось. Недоверчиво глядя на малахитовую площадку, которая висела на высоте ладони над землей, старик шарил руками вокруг себя и старался уцепиться
за что-нибудь крепкое, чтобы его не могли положить на эту пугающую вещь.
— Ничего не бойся, — успокаивающе сказал Ханнаор. — Это бог Кхоран'дан нам одолжил свои носилки, чтобы мы могли отвезти тебя в его обитель.
Услышав сказанное, старик перестал сопротивляться.
Здание храма нависло над ними, подобно утесу, как только они вышли из лесной поросли. Соланна и Конан остановились, с удивлением разглядывая абсолютно черную массу огромной пирамиды, которая перед ними выросла. Оба уже повидали многое, но с чем-то подобным встретились впервые. Наступившая темнота усиливала тревогу, вызываемую этим видом, но в то же время не могла закрыть пугающее изящество круглой гладкой пирамиды, по поверхности которой тянулись тонкие светлые полосы, спиралью окружающие ее, как веревка опоясывает связанного пленника.
Вышел месяц, свет которого временами пробивался сквозь плотный слой темных облаков, правда, уже не таких мрачных, как когда они плыли по морю.
Дорога выделялась на фоне темной массы деревьев и лугов как белая ленточка на коже негритянки.
— Идите скорее, — крикнул им Ханнаор, который со своей площадкой уже прошел половину дороги от леса к храму.
— Такие
храмы бывают только у могучих богов, — сказала Соланна.
— И столь могучий бог был побежден обычным хилым чародеем, таким как Сунт-Аграм, — ухмыльнулся Конан.
— Хилым чародеем? — вопросительно подняла бровь Соланна. — Если бы не я, ты до сих пор бродил бы в лабиринте или вообще переваривался бы в желудке какого-нибудь чудовища, которое Сунт-Аграм выдумал для своего развлечения.
Конан в раздумье почесал левую щеку и молча поспешил за жрецом.
Глава XX
«Ворон»
Каждый может выбрать себе келью, — Ханнаор обвел рукой вокруг себя. — Здесь их достаточно. Я помню время, когда в храме было две тысячи триста жрецов, — сказал он грустно и так тихо, что почти никто не услышал.
Огромный киммериец, презрительно усмехнувшись, завернул в первую дверь, которая встретилась ему на
пути. С когда-то белых стен уже давно опала штукатурка и виден был голый камень.






