Кольцеобразные ожоги затягивались бледно-розовой свежей кожей, и спустя несколько минут лишь пятна различного цвета на коже показывали, где находились раны.
Веки Соланны дрогнули, она приходила в себя. Конан отступил на шаг назад, не зная точно, не произойдет ли еще чего-то удивительного. Зеленые глаза девушки, приоткрывшись, смотрели вокруг с бессмысленным выражением новорожденного, который не знает, где он оказался, и вообще этот свет ему совсем не нравится.
Спустя некоторое время в них появилось воспоминание того, что здесь недавно произошло, и Соланна вскочила, издав болезненный крик. Видимо, хотя снаружи ее раны уже исцелились, внутри этот процесс шел не так быстро.
— Он мертв? — крикнула она.
— Кто? — не понял Конан. Соланна указала на статую.
— А был жив? — Конан удивленно поднял левую бровь и растерянно взъерошил волосы.
— Был, — кивнула девушка, болезненно скривившись от резкого движения. — Это он оживлял эти тени. Они служили ему.
— Хинневар тоже был тенью?
— Нет, — на этот раз она осторожно покачала головой. — Сунт-Аграм здесь учился. Когда-то… Я тебе уже говорила… И Хинневара научил кое-чему, что умел сам… А сейчас он сам овладел им.
— Вот почему нас сюда так тянуло, — медленно кивнул Конан. — Он хотел отомстить нам. И ему это едва не удалось.
— Я не знаю, — опять покачала головой Соланна. — Но он, — она указала на статую, — был живой. Не так, как все люди, но в нем была жизнь. Я не знаю, как это объяснить, но…
— Да, ладно, — махнул рукой Конан. — Важно, что теперь нас уже больше никто не разбудит.
Они вышли из храма. Конан вел за собой коня, который все это время неподвижно простоял на том месте, где они оба с него соскочили. Киммериец оглядел пустую площадь.
— Посмотри, — испуганно вскрикнула Соланна, указывая
пальцем на обглоданный конский скелет, чьи белые кости поблескивали в лунном свете.
— Ну и что, — пожал плечами Конан, — наверное, призраки были голодны. Для нас сейчас важнее, забрались ли эти твари во дворец, потому что в этом случае нам придется добираться до ближайшего города на одном коне.
Песок скрипел у них под ногами, и свист ветер снова заглушал все звуки ночного города. Из дворца, где они спали, раздалось бешеное ржание и топот копыт разъяренного коня.
— Не забрались, — довольно улыбнулся Конан.
Глава XXVIII
«Конец короля»
Конан стоял с опушенной головой, стараясь ничем не обнаружить охвативший его гнев. Упершись взглядом в каменный пол, он молча смотрел на черно-белый узор, образованный плитами. Конана трясло от злости, но его король Сенхор был разъярен до такой степени, что Конану даже не хотелось поднимать голову, чтобы посмотреть, не хватила ли старого короля кондрашка.






