– Или мне лучше позвать господина, чтобы отнести тебя в дом?
– Нет-нет, все в порядке, – выпрямляясь, Арианн отрицательно покачала головой. Она уже оправилась и испытывала неловкость, что проявила слабость. – Со мной иногда случаются эти приступы головокружения. Вполне нормально для женщины в моем положении.
– Мне ясно одно: о тебе тут никто должным образом не заботится. – Кэт нахмурилась. Ее совсем не убедили настойчивые заверения Арианн. – Что можно делать в саду в такой ранний час, когда надо быть в постели? Я удивлена, как это Сам-то позволяет тебе подобное, особенно сейчас, когда ты носишь ребенка под сердцем и все такое.
Арианн ничего не ответила, но виноватый вид, с которым она отвернулась, видимо, сказал Кэт все, что она хотела бы знать.
– Ради всего
святого, что же это такое?! – Ирландка застонала, покачиваясь на каблуках. – Ты все еще ничего не сказала ему. Ну разве это не глупо? Сам непременно скоро все заметит! Я удивлена, что он до сих пор еще никто не заподозрил, ведь он же такой основательный, прожорливый и умен не в меру.
Легкая улыбка пробежала по лицу Арианн от подобной характеристики Юстиса. «Сам», как Кэт необычно окрестила ее мужа, был действительно умен. Арианн превосходно читала по глазам, этим окнам в человеческую душу. Глядя на человека, она легко определяла характер и часто могла прочесть его мысли. Юстис тоже умел это делать, поскольку был обучен древнему искусству читать по глазам еще Мелузиной, своей бабушкой-колдуньей, но он не давил на Арианн, терпеливо ожидая, пока она сама доверится ему, неважно, какую тайну она охраняла так тщательно, в полной уверенности, что это все равно обязательно произойдет.
– Очень нехорошо с моей стороны скрывать ребенка от Юстиса, – вздохнула Арианн. – Но пойми же, Кэт! Ты же знаешь, я уже оставила надежду когда-либо снова забеременеть. Неужели это так эгоистично с моей стороны, желать молча посмаковать свою радость еще какое-то время? Ведь я знаю, что Юстис не способен разделить мое счастье, как бы он ни старался притвориться. Он будет слишком тревожиться за меня.
– Ты прости меня за мои слова, но разве у него нет оснований для тревоги? – Кэт смягчила напоминание, сжав руку Арианн. Подбадривающее прикосновение этой шершавой мозолистой руки несло утешение. – Он почти потерял тебя однажды.
– Согласна, у него есть все основания тревожиться, – пробормотала Арианн. Но спустя годы все, что она вспоминала из того времени, было не ее собственное пребывание на грани смерти, а лицо мертворожденной дочери.
Старая боль и горе от потери, страх за ребенка, которого она теперь носила под сердцем, все вместе угрожало поглотить Арианн, но она преодолела мрачные эмоции.






