Чего ты смеешься?
— Да вроде со мной ты разговариваешь
запросто.
Я моргнула, удивляясь самой себе. Лукас прав, но как это вообще возможно? Я начала заикаться:
— С тобой... ну, думаю... думаю, ты меня так сильно перепугал, что все остальные страхи просто испарились.
— Слушай, если это помогает...
— Да. — Я уже чувствовала, что дело не только в этом. Незнакомцы страшили меня по-прежнему, но Лукас чужаком не был, причем с той самой секунды, как я поняла, что он пытается спасти мне жизнь. Мне казалось, будто я знаю его давным-давно, будто все эти годы только и ждала его появления. — Мне нужно вернуться до того, как родители поймут, что я исчезла.
— Не разрешай им капать тебе на мозги.
— Они и не будут.
Кажется, Лукас в этом сомневался, но все равно он кивнул и отошел от меня назад, в тень — а я шагнула на свет.
— Ну, еще увидимся.
Я, прощаясь, помахала ему рукой, но он уже исчез. В мгновение ока скрылся в лесу.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Все
еще дрожа от возбуждения, я поднялась вверх по длинной спиральной лестнице к родительской квартире в башне. На этот раз я и не пыталась вести себя тихо, просто сбросила с плеча сумку и плюхнулась на диван. В волосах запуталось несколько листочков, и я их вытащила.
— Бьянка? — Из спальни вышла мама, завязывая пояс на халате, и сонно улыбнулась мне. — Ты так рано встала, чтобы прогуляться, милая?
— Ага.
Я вздохнула. Какой теперь смысл устраивать драматические сцены.
Следом появился папа и обнял маму сзади.
— Трудно поверить, что наша маленькая девочка уже учится в академии «Вечная ночь».
— Все случилось так быстро. — Мама вздохнула. — Чем старше становишься, тем быстрее все происходит.
Папа покачал головой:
— Да уж.
Я застонала. Они все время так разговаривают, и мне иногда кажется, что они устраивают из этого своего рода игру, проверяя, как скоро меня удастся довести до белого каления. Мама с папой только шире заулыбались.
В нашем городке всегда говорили: «Они выглядят слишком молодо, чтобы быть твоими родителями». На самом деле имелось в виду, что они слишком красивы для этого. И то и другое — чистая правда.
У мамы волосы
цвета карамели, а у папы настолько темно-рыжие, что кажутся черными. Папа у меня среднего роста, но мускулистый и сильный, а мама крохотная и изящная во всех смыслах этого слова. Лицо у нее овальное и холодное, как на античных камеях, а у папы квадратная челюсть и нос, который выглядит так, словно в молодости ему пришлось несколько раз серьезно подраться. Впрочем, на его лице такой нос смотрится в самый раз. А я? У меня рыжие волосы — просто рыжие, а кожа такая бледная, что кажется нездоровой, а никакой не античной. В моей ДНК все, что должно было качнуться вправо, на самом деле качнулось влево. Папа с мамой обещают, что я вырасту и похорошею, но так говорят все родители.






