Сладко, немного по-детски, именинница стала подтягиваться на кровати, раскидывая свои длинные ноги то вправо, то влево, до тех пор, пока не прохрустели все её позвонки. С блаженной улыбкой она соскочила с кровати и направилась в ванную комнату.
Кристина подошла к зеркалу и неудовлетворенно наморщила свой вздернутый носик, она прекрасно видела, что небольшая припухлость губ и отечность глаз придавали её лицу детскую непосредственность, а копна рыжих кудрей, торчащая веером на затылке, дополняла образ девчушки-сорванца, но чтобы не быть замеченной в самолюбовании, Кристина все, же изобразила на лице недовольство.
— Рожа, — буркнула она с лукавой улыбкой и ладошками натянула
лицо кверху.
Тридцать лет! Кристина подмигнула своему отражению и забралась в душевую кабинку. Там она на полную мощность включила встроенное радио и стала подпевать какому-то иностранному певцу, совершенно не попадая в ноты.
Освежившись, Кристина спустилась вниз, где на столе ее ждал огромный букет роз, горячие тосты и полный кофейник.
— Доброе утро хозяйка, мои поздравления, — сказала женщина, которая с недоуменным видом вертела в руках большого лангуста. — Не как не возьму в толк, что делать с этим чудовищем. — Ещё живой, лангуст всё пытался цапнуть пухлую руку женщины развязавшейся клешнёй. — Вот разбойник! А вы чего так рано встали? — не теряя из виду свою жертву, спросила экономка.
— Доброе утро тетя Люба. Смотрите, чтобы он вам палец не откусил.
Экономка молча, закивала и занялась панцирем морского обитателя.
— Ну, держись хулиган, — она взяла самый маленький и острый ножик и воткнула его в голову лангуста.
Кристина услышала хруст и поморщилась.
— Бедняга, — констатировала она и налила себе большую чашку кофе. С удовольствием сделав глоток, Кристина подошла к столу, на котором стояла ваза с потрясающими багряными розами и с блаженным видом вдохнула аромат букета.
— А что Игорь уже ушел? — Кристина посмотрела на часы, — Только половина седьмого. В котором часу он встал?
— Игорь Петрович,
встал даже раньше меня, — тетя Люба положила в раковину поверженного зверя к остальным собратьям, которых постигла та же участь, взяла зелень и, повернувшись спиной, сказала:
— Старая я уже стала для таких деликатесов.
Кристина подошла к женщине и обняла ее за плечи.
— Вы у нас хоть куда, Любовь Юрьевна, глядишь, и замуж выдадим. Да, вон хотя бы за нашего соседа Николая Семёновича! Он с вас глаз не сводит, с того момента, как вы к нам переехали.
— Ну что вы, Кристиночка, — щеки, тети Любы залились краской. Кристина явно затронула те нотки души, которые уже лет двадцать крепко спали.
Наступила небольшая пауза, обе женщины посмотрели друг на друга и улыбнулись.






