ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ловушка, Автор - Квентин Патрик, , Жанр - Прочие Детективы, Детективы. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Ловушка Квентин Патрик Ловушка, Автор - Квентин Патрик, , Жанр - Прочие Детективы, Детективы. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. 1 Всего за несколько дней до случившегося дети бежали перед ним по опушке леса среди молодых кленов и высоких папоротников. По грунтовой дороге приближалась машина. Джон Гамильтон это слышал, и, наверное, Эмили Джонс услышала тоже, потому что она неожиданно крикнула: — Враг! И дети — все пятеро — бросились наземь и спрятались под листьями папоротника. Джон Гамильтон тоже упал на землю. Он знал эту игру. Он ее сам придумал. Он придумал большинство их игр. (Несостоявшийся папаша — так Линда называла его, когда хотела уколоть). А эту игру он придумал тут, в этом лесу, когда однажды сказал Лерою Филипсу: — Представь, что ты — зверь. И вдруг слышишь — идет человек. Ты бы вздрогнул и крикнул: «Враг!». Эмили Джонс тут же это подхватила — она всегда первая все схватывала: — Мы звери, звери! А люди — наши враги! Было это давно, ранней весной, но с тех пор время от времени по сигналу Эмили они снова становились Зверями, а мир людей превращался в мир Врагов. Лежа среди листьев папоротника, вдыхая свежесть зелени и влажный, отдающий грибами запах леса, Джон Гамильтон почти забыл о лежащем в кармане письме от фирмы «Рейнс и Рейнс» и о предстоящей схватке с Линдой. Дети отвлекли его. Как часто случалось и раньше

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Именно сейчас ему понадобятся все внутренние резервы для этой изнурительной борьбы. А у него ничего не осталось. Что будет думать о нем Кэри, беспокоило его не больше, чем то, что думают о нем в деревне. Ему стала безразлична даже его живопись. Живопись? К дьяволу ее! Пропади она пропадом. Пропади все пропадом!

Около дома Фишеров, на вершине холма, он повернул. Они почти добрались.

Неожиданно она заговорила:

— Завтра я поеду к ним и скажу, что солгала, будто ты меня ударил.

Не получив ответа, она продолжала в более воинственном тоне:

— Я только изложила им свою точку зрения. А что в этом плохого? Ты наверняка весь вечер старался перетянуть их на свою сторону, а ведь они — мои друзья. И почему я не могу поделиться с друзьями, когда речь идет о таких серьезных вещах, когда…

— Линда!

— И я должна была объяснить насчет

глаза. Я могла бы, конечно, сказать, что упала, когда шла через лес в темноте. Но мне просто не пришло в голову. Я подумала, что мне надо как-то объяснить, а ведь известно, ссоры бывают у всех.

Впереди показался их дом. Она не оставила ни одной зажженной лампы. И дом казался покинутым, нежилым.

— Ну, я не понимаю, — не унималась она, — почему ты так по-дурацки к этому относишься. Ведь ты вечно говоришь, что они тебе не нравятся, они такие скучные. Почему мы должны идти к этим скучным Кэри? — вот что ты всегда твердишь.

Когда он поворачивал на въездную аллею, она качнулась и ударилась об него.

— Ты ставь машину, — заявила она. — А я выйду. Я лучше выйду.

Ну и черт с ней, — подумал Джон. Не спеша, как-то странно отключившись от себя и от окружающего, он поставил машину в гараж, закрыл его и постоял немного, разглядывая очертания яблонь на фоне темного леса. Из темноты донесся слабый крик, будто человек кого-то зовет. Сова?

Сквозь неосвещенную кухню он вошел в дом. В гостиной тоже было темно. Включив свет, он поглядел на бутылки, стоявшие в баре. Их содержимое не уменьшилось. Может, она долила воды в джин? Или у нее наверху есть еще бутылка? Скорее всего — бутылка наверху.

Он слушал, как она ходит там над ним. Потом уселся в кресло. Вскоре на лестнице раздались ее шаги. Она спустилась. Похоже, новая доза алкоголя отрезвила ее. Она достигала и такой стадии. Причесалась и подмазала губы. Припухлость под глазом заметно темнела, несмотря на пудру. На губах — тайная улыбка.

Аналитическая машина работала в нем уже автоматически, хотя ему было все равно. Почему она улыбается — рада, что перехитрила его, спрятав бутылку наверху? Или что-нибудь еще?

Она подошла, села на ручку кресла, любящая, непринужденная, будто ничего не случилось:

— Ты все еще сердишься на меня? Я все улажу. Обещаю. Я же сказала

им, что выпила.