Куда я денусь? Что я буду делать? О, ты не сможешь…
Она бубнила что-то еще, но он не прислушивался к ее причитаниям. Он ощутил, что сеть
снова опутывает его. Он вовсе не освободился. Ему почудилось, будто он выскользнул. Он должен дать ей шанс — пусть полечится. Иначе ее судьба не даст ему покоя до смерти.
Во всяком случае, кое-чего он добился — гораздо большего, чем мог надеяться в самых оптимистических расчетах. Но какой она будет завтра?
Усталость снова навалилась на него. В конце концов, она примолкла и, полумертвая от утомления, откинулась в кресле. Он помог ей подняться в спальню. Она разделась и отправилась в ванную. Больше она не пила. Он был почти уверен в этом. Пока он раздевался, она легла и тут же заснула. Он решил было уйти спать в комнату для гостей. Раз уж ему все равно предстоит заботиться о ней, хотелось обрести хоть несколько часов независимости, пусть даже иллюзорной. Но ее спящее лицо было безмятежным, незащищенным. Даже опухоль под глазом выглядела смешно и невинно, как у ребенка, больного свинкой. Она так боится спать в одиночестве. А если она проснется? Что ж…
Вернувшись из ванной, он скользнул под одеяло со своей стороны кровати и погасил свет.
Стив Риттер — подумал он. Вспомнилась вдруг их первая встреча с Линдой. У Паркинсонов. Она шла сквозь толпу гостей в белом платье, волосы подхвачены сзади — лошадиным хвостом, — такая одинокая и застенчивая, но при этом свежая как весенний цветок,
и такая непохожая на всех остальных.
— Привет! Вам нравится здесь?
— Не особенно.
— А вам не кажется, что эти приемы — ужасны? — и она серьезно посмотрела на него своими большими зелеными глазами. — Не понимаю, почему только сюда ходят. Все так важничают, надуваются, стараются понравиться нужным людям!..
Он повернулся набок, но долго не мог заснуть. Чтобы расслабиться, начал думать о детях.
6
Поезд миновал Шеффилд. Было уж около шести. Джон Гамильтон, сидя рядом с Брэдом Кэри, решавшим кроссворд, смотрел в окно на знакомый летний пейзаж Новой Англии. Выжженные луга, пестревшие золотистой ясгребимкой и ноготками, лесистые горы вдали, дощатые домики, рассыпанные в беспорядке. Лужайки в тени сахарных кленов, кусты пионов, узкие грядки флоксов — идиллические, скромные, слегка печальные.
Теперь недолго.
И
Нью-Йорк казался уже таким далеким, если не считать, конечно, связанных с ним огорчений.
Встреча с Чарли Рейнсом забылась совершенно. Все произошло просто и легко. Чарли — хороший малый.
— Я понял, что Линда слишком увлеклась, когда говорила со мной. Конечно, Джонни, я все понимаю. Нам очень жаль. Мне не нужно вам это повторять. Но я желаю вам удачи.
Вот и все. И покончено с фирмой «Рейнс и Рейнс». Осталось легкое расстройство, да еще напряжение из-за того, что Брэд ехал с ним вместе туда и обратно.






