Это незачем было говорить тебе, которого она в первый раз увидела.
Учитель как будто этим удовлетворился. Но я никак не мог понять, в чём здесь дело.
Направляясь к выходу, мы с учителем шли между могил. Здесь была могила какой-то „Изабеллы“, там находилась
могила „раба господня Логина“, виднелись разные буддийские надгробные надписи, вроде: „Всё живущее, всё существующее есть жизнь в Будде“. Тут лежал какой-то „чрезвычайный посланник и полномочный министр“. Увидав одну надпись на пыльном памятнике, я спросил учителя, как это нужно читать, и он ответил: „Вероятно, Андрэ“ — и хмуро усмехнулся при этом.
Учитель не замечал моих насмешек и иронии по отношению к этим людям, которые устраивали могилы на европейский образец. Я болтал без умолку, указывая то на какую-нибудь круглую маленькую плиту, то на длинный и высокий надгробный памятник. Учитель сначала молчал, но, наконец, неожиданно проговорил:
— Вы, видно, никогда ещё как следует не размышляли над тем, что такое смерть?
Я замолчал. И он больше уже не сказал ни слова. У самого выхода с кладбища стояло огромное дерево, скрывая своею листвою небо. Подойдя к нему, учитель взглянул вверх и заметил:
— Ещё немножко — и оно будет очень красиво. Всё покроется жёлтыми листьями, а земля внизу вся будет засыпана золотою опавшей листвою.
Учитель раз в месяц обязательно проходил под этим деревом.
Человек, рывший в стороне свежую могилу, воткнул в землю свой заступ и посмотрел на нас. Мы сейчас же, повернув влево, вышли на улицу.
Мне было всё равно, куда итти, и я шёл туда, куда шёл учитель. Учитель был более обыкновенного молчалив. Но я не чувствовал никакого стеснения и бодро шагал рядом.
— Вы прямо домой?
— Да... Заходить некуда.
И мы вдвоём молча стали спускаться с возвышенности.
— На этом кладбище могилы вашей семьи? — спросил я учителя.
— Нет.
— А кто же там похоронен? Ваши родственники?
— Нет.
Учитель ничего более не ответил. И я больше не стал заговаривать об этом.
Но прошли мы с квартал, и учитель сам вернулся к этому.
— Там похоронен мой друг.
— И вы каждый месяц ходите на могилу вашего друга?
— Да.
Учитель в этот день не проронил больше ни слова.
VI
С
этой поры я стал часто бывать у учителя. Каждый раз я заставал его дома. И по мере того как возрастало число моих встреч с ним, мои ноги всё чаще и чаще несли меня к дому учителя.
Однако обхождение учителя со мной оставалось таким же дружелюбным, как и в момент первого нашего знакомства, и ни в чём особенно не изменялось. Учитель всегда оставался спокойным. Иногда он был слишком спокоен, так что казался даже скучным. Я с самого начала решил, что у него есть какая-то странность, препятствующая сближению с людьми. И во мне сильно возросло стремление во что бы то ни стало подойти к нему как можно поближе.






