Песни эти хорошо вам известны, их давно и охотно исполняют, но никто, ни исполнители, ни слушатели, пока не догадываются об их подлинном содержании.
К сожалению, автор текста, храня свою "страшную тайну",не согласился
опубликовать свой обширный и интересный фотоархив, включающий также вырезки, фоторепортажи и статьи из иностранных газет. Только на таких условиях он согласился, как он выразился, "дать ход" роману. А архив завещал опубликовать только после собственной кончины, до которой, надеемся, еще далеко.
Всем мужчинам средних лет.
УТРО
Часть первая
Немолодой худой человек в черных трусах сидел на берегу океана и надувал резиновую лягушку. Редкие темные волосы прилипли к его потной лысине, при каждом вздохе проступали ребра, заметные даже на спине.
"Хорош!" — прошептал он и стукнул надутой лягушкой о песок. Игрушка упруго подскочила. Непонятный этот человек о чем-то задумался, оцепенел, угрюмо уставившись на свой живот с выцветшей татуировкой.
"Нагим пришел, наг и уходишь. Грелка с водкой, резиновая жаба и ворованный кухонный нож. Нажил немало."
На берегу стало холодно. Все еще не хотелось идти в воду.
— Бежать надумал? — внезапно раздалось сзади. Человек вздрогнул, потому что давно имел испорченные нервы.
— Купаться надумал! — непонятно кому ответил он, поспешно натягивая на себя резиновую жабу. — Чего тебе? — Он оглянулся.
Невдалеке стоял толстый мужик в очках и штатском брезентовом плаще:
— А это тебе зачем? Спасательный круг зачем?
— Плавать не умею. Пошел ты!.. — выкрикнул человек и, шлепая, побежал по воде.
"Сейчас камнем
запустит! — почему-то подумал он. — Галькой по затылку как!.."- и упал в воду.
Ветер относил его от берега, развернул. Очкастый уходил, засунув руки в карманы дождевика. Дальше, за ним, поднималась тонкая полосатая башня маяка, у берега- свинарник, длинное грязно-белое здание. Раздвигая руками воду перед спасательным кругом, человек отплывал от берега. Туда, где короткой синеватой полоской виднелся другой остров. Крупные волны обгоняли его. Звали человека Онуфрий Мамонтов. Но чаще знакомые его, как и он сам, звали его Мамонтом.
Вскоре он устал грести. Повис в своем игрушечном круге, маленькое зеленое пятно посреди океана. Над головой, свесив лапку, проскользнула чайка. Рожденный ползать, задрав голову, с завистью смотрел ей вслед. От длинного белого дома доносился запах навоза. Откуда-то издали послышалась тоскливая песня идущих солдат. Он ощутил давнее: теснота спотыкающихся ног, запах псины из воротника идущего впереди… Тогда это странно, даже издевательски, называлось "вечерней прогулкой".
"Вот и память еще действует", — Однообразный вид воды утомлял, но круг не давал лечь на спину. Нелепый купальщик поднял голову, задрал
вверх изношенное, изрезанное морщинами, лицо.






