— Куда?
— На край земного диска теперь. Теперь на Ойкумену только… — ответил кому-то Мамонт.
Это "Куда?" произнес очкастый мужик в брезентовом плаще.
"Стоп! Но ведь мужик в очках уже был. Все это уже было. А будет еще плавание на жабе? Ну да, и черный остров. Это что, еще раз? — он вспомнил, что это называется воспоминанием, постепенно понял, что это такое. — А последнее- это тот черный остров. Голый. Тогда где я сейчас?"
"Почки… Опять почки…"- Сначала он ощутил боль. Боль долго и медленно всплывала изнутри. Вот поднялась наверх. Опять затявкала собака. Мамонт попытался повернуться набок- всю поясницу перепоясало болью.
Оказалось, что он лежит на плоской овальной кушетке. Сиреневые стены с закругленными углами, сиреневый потолок… Диваны, табуретки-пуфики, все что можно, оббиты каким-то шинельным сукном сиреневого цвета. Мир этот почему-то плавно качался, будто бред еще не иссяк до конца. В окно, нет, в иллюминатор, плескало серой пеной. Постепенно все это окончательно стало маленькой почти круглой каюткой.
Под иллюминатором, на овальном, конечно, столике, побрякивала от качки грязная посуда, пустые бутылки. Мамонт немедленно допил бульон из блестящей металлической миски, не глядя, — какую-то черную жидкость из чашки- это оказался кофе, — сунул в рот кусок сахара.
"Спасение из машины? — он попытался вспомнить и конечно
не вспомнил как звучит это на латыни. — Сейчас увижу кого-то из богов… И не удивлюсь," — мысленно добавил он.
На стене напротив висела пара боксерских перчаток, рядом- несколько фотографий: хоккеисты в красной форме, голый мужик, весь увитый нечеловечески развитыми мышцами, лоснящийся от пота.
"Гладкий какой!" — В голове шумело. Мысли еще путались и будто слипались.
Вместо двери здесь была дыра в потолке, изогнутый деревянный трап. Он сунул голову в дыру и оказался в смутно знакомом коридоре: почти сводчатый потолок, дорожка из того же сукна. Незнакомые чужие запахи. Послышался чей-то смех вдали, потом непонятная невнятная речь. Мамонт приподнялся, прислушался, и оказывается понял, что говорят не по-русски. Ноги еще не ощущались и сгибались непонятно как, без его участия. Неясным образом он перенесся в другой конец коридора, остановился у приоткрытой двери, заглянул.
"Здесь водятся негры"!
Однако негр за дверью оказался странным: не черным, а темно-желтым, будто измазанным йодом, с желтыми, как у кота, глазами и торчащими усами. Наивно слюнявя палец и что-то бормоча, он быстро перелистывал журнал, невнимательно разглядывая голых девок. Пролистал, тупо уставился на последнюю страницу. Внезапно английская речь абсурдно сменилась русской, впрочем какой-то странной и с непонятным акцентом.
"Ото я тибе очи выколю", — бормотал
негр, выкалывая булавкой глаза девкам на фотографиях.






