Но теперь вспомнил. Видение должно означать, что Джой сам и был смертью.
Такие мысли только подтверждали наличие у него сильного жара. Джой был просто Джоем, ни больше ни меньше.
Но Чарли вспомнил крысу в подвале и свой сон той ночью – крысы, предвестники смерти, извергались из груди мальчика.
«Все, – сказал он себе. – Я слишком долго был детективом и больше не доверяю никому. Я ищу обман и испорченность даже в самых невинных существах».
Джой, лаская собаку, захлебываясь рыданиями, произнес:
– Мам, он умер? Этот…, плохой человек…, убил Чубакку?
Чарли посмотрел на Кристину. Лицо ее было мокрым от слез, в глазах опять стояли слезы. Она не могла вымолвить ни слова. Противоречивые чувства захватили ее и отражались на прелестном лице: ужас от кровавой смерти Спиви, неверие в их спасение и радость при виде ее невредимого ребенка.
Видя эту радость, Чарли устыдился собственных подозрений. Но…, он был детективом, а дело детектива – подозревать.
Он пристально смотрел на Джоя, но не видел излучаемого зла, о котором говорила Спиви, не чувствовал в нем ничего чудовищного. Джой был просто шестилетним мальчиком, симпатичным, с милой улыбкой. Он был способен смеяться и плакать, волноваться и надеяться. Чарли видел, что случилось с Грейс Спиви, но он совершенно не боялся Джоя,
потому что, черт возьми, не мог сразу поверить в дьяволов, демонов и Антихриста. Как обыватель он всегда интересовался наукой, с детства верил в космические программы, считая, что логика, разум и наука – земной эквивалент христианской Святой Троицы – в один прекрасный день решат все проблемы человечества, раскроют тайны существования, в том числе источник и смысл жизни. И наука, возможно, сумеет объяснить, что же случилось здесь; какой-нибудь биолог или зоолог, специалист по летучим мышам найдет простое логическое объяснение их поведения.
Джой ползал вокруг Чубакки, ласкал его, и вдруг собака дернула хвостом, а потом застучала им по полу.
– Мама, смотри! Он жив! – закричал Джой.
Чубакка потянулся, встал на лапы, встряхнулся. Совсем недавно он казался мертвым, а сейчас даже не шатался. Он встал на задние лапы, передние положил на плечи своего хозяина и стал облизывать его лицо.
Мальчик засмеялся, взъерошил собачью шерсть.
– Как ты, Чубакка? Хороший пес. Хороший Чубакка.
– Чубакка? – удивилась Кристина. – Или Брэнди?
Люди Спиви обезглавили Брэнди, и он был с почестями похоронен на собачьем кладбище в Анахейме. А если сейчас пойти на кладбище и открыть могилу, что они найдут? Вдруг ничего? Пустой деревянный ящик? Может, Брэнди воскрес и успел очутиться в питомнике, чтобы Чарли и Джой снова взяли его?
Ерунда, оборвала себя Кристина. Блажь. Глупости.
Но она не могла избавиться от этих болезненных мыслей, а они рождали другие иррациональные соображения.






