ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сумерки, Автор - Кунц Дин Рей, , Жанр - Ужасы и мистика, Фантастика. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Сумерки Кунц Дин Рей Сумерки, Автор - Кунц Дин Рей, , Жанр - Ужасы и мистика, Фантастика. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Часть первая Ведьма И мы – другие дети, когда после ужина сидим у камелька, очарованные страшными сказками Энни. Индюк не поймает нас, если мы не будем высовываться! «Сиротка Энни» Джеймс Уитком Райли ….Пришла Ведьма Тлена, бормоча. Спустя мгновение Вилл поднял глаза и увидел ее. «Жива! – подумал он. – Поверженная, сломленная, избитая, но теперь вернулась, безумная! Боже, безумная, она пришла за мной!» «Так приходит что-то страшное» Рей Брэдбери Глава 1 Началось это днем, не темной ненастной ночью, а солнечным днем. То, что случилось, застало ее врасплох, она не ожидала этого. Да и кто бы мог ожидать неприятностей в такой чудесный воскресный день. На синем небе не было ни облачка; конец февраля даже для Южной Калифорнии выдался на удивление теплым. Легкий ветерок нес благоухание ранних цветов. В такой день хочется верить, что всем нам суждено жить вечно. Отправившись за покупками в «Саут-Кост-Плаза», что в Коста-Меза, Кристина Скавелло взяла с собой Джоя. Ему нравился этот огромный торговый центр, завораживало зрелище искусственного ручья, который струился через весь атриум, заканчиваясь красивым водопадом. Мальчик бывал зачарован буйством зелени и любил просто наблюдать за людьми. Но больше вс

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она заставила меня чувствовать себя виноватой, казниться этой своей виной, – Кристина тяжело вздохнула. – И мне кажется, из-за того, что мать так обращалась со мной, я до сих пор чересчур болезненно воспринимаю

все, что касается рождения Джоя.

– Понимаю.

– Нет. Вы не можете понять этого.

Он внимательно слушал. Он был благодарным слушателем. Это составляло часть его работы. Кристина продолжала:

– Моя мать…. Эвелин…, не любит Джоя. Не желает иметь с ним ничего общего. Она вменяет ему в вину его незаконнорожденность. Иногда обращается с ним так, словно он грешен, порочен или что-нибудь в этом роде.

Это низко, это извращение, в этом нет никакого смысла, но это так похоже на мою мать – в том, что моя жизнь не сложилась так, как она хотела, обвинить Джоя.

– Если ваша мать так активно недолюбливает Джоя, не может ли она быть инициатором всей этой истории? – спросил Чарли.

Эта мысль заставила Кристину вздрогнуть. Она покачала головой:

– Нет. Я уверена. Это не ее стиль. Эвелин прямолинейна. Она всегда говорит то, что думает, даже если знает, что это ранит тебя, даже если знает, что каждое произнесенное ею слово отзывается в тебе мучительной болью.

Она не станет просить своих приятельниц устроить травлю моего

сына. Это нелепость.

– Возможно, она не замешана в этом прямо. Но что, если она рассказывала кому-нибудь о вас с Джоем, и среди прочих, – той самой пожилой особе из торгового центра. Что, если ваша мать, рассказывая о мальчике, была несдержанна, не подумав о том, что эта женщина не может себя контролировать, не отдавая себе отчета в том, что та воспримет все сказанное буквально и начнет действовать по своему усмотрению.

Кристина нахмурилась:

– Возможно….

– Я знаю, что все это притянуто за уши, но тем не менее – возможно.

– Да, я согласна.

– Расскажите мне о вашей матери.

– Уверяю, она не может иметь к этому никакого отношения.

– И все же, – настаивал он.

Кристина, переведя дух, сказала:

– Моя мать – деспот. Вам этого не понять, а я не смогу растолковать. Чтобы узнать ее, нужно пожить рядом. Все годы, что я жила с ней, я была под каблуком…. унижена и запугана….

….все эти годы.

Воспоминания, помимо воли, нахлынули на нее. Она ощутила тяжесть в груди, у нее сперло дыхание – каждый раз при воспоминании о детстве ей казалось, что она задыхается.

Она увидела большой викторианский дом в Помоне, который перешел к Эвелин от ее матери, Джаветти. Они жили там с тех пор, как Кристине исполнился год, а Эвелин живет и по сей день. Память о доме была для Кристины тяжким бременем.