Джейк вздохнул.
— Ахмед, друг мой, ты никогда не попадал в отчаянное положение. Ты не знаешь, на что он способен, если больше не сможет получить кредит. А мне кажется, что он именно в таком положении.
— Ты просишь меня обмануть человека, которого я знал всю жизнь.
— Я лишь прошу тебя помочь мне узнать правду.
Ахмед проницательно заметил:
— Ты бы так не суетился насчет правды, если бы не эта нечесаная девица.
Джейк предусмотрительно промолчал.
Ахмед вздохнул.
— Ну ладно. Сделаю что смогу. Но если ты ошибаешься, я хочу, чтобы ты пообещал мне не использовать ничего из того, что мне удастся узнать.
—
Даю слово.
Но Ахмед настаивал:
— Даже если потребуется помочь Эшли Лоуренс?
Джейк пожал плечами.
— Зря беспокоишься. Мы с Эшли Лоуренс по разные стороны баррикад.
Ахмед взглянул на него с дружеским презрением.
— И ты ждешь, что я тебе поверю?
— Хочешь верь, хочешь нет, но это правда.
— Да что ты? Джейк, ты так долго боролся, чтобы добраться до самого верха, что не в состоянии понять, что ведешь борьбу не на том фронте.
Нельзя сказать, чтобы Эш ждала от Джейка Дейра благодарственного письма за все ее заботы, но она растерялась, когда он не сделал попытки связаться с ней.
— С глаз долой, из сердца вон, — с мрачным удовлетворением заметила Эм.
— Я очень на это надеюсь, — огрызнулась Эш.
Она с головой ушла в дела в ветеринарном центре, стараясь отработать те часы, которые пропустила на предыдущей неделе. Но тут подошел день вечеринки. Эш искала предлог, чтобы отказаться. Но потом передумала. Она дала слово, а Эш обычно выполняла свои обещания, даже если ей того ужасно не хотелось.
— Что со мной происходит? — спросила она свое отражение в зеркале. — По крайней мере, этот человек не будет там путаться под ногами.
Маленькое, но утешение. Во всяком случае, должно быть утешением. Глупо думать, насколько приятно было бы появиться на вечеринке с таким великолепным эскортом, как Джейк Дейр.
Вспомни о последнем дне, когда вы были вместе, напомнила себе Эш. Не забывай, как бы тебе этого ни хотелось. Это правда, а не твоя очередная фантазия.
Она поморщилась.
Она не смогла взглянуть на него тогда. Лишь просила, умоляла
его уйти, оставить ее одну. Ему это не понравилось, но, в конце концов, он послушался. Хоть за это она должна быть ему благодарна, подумала Эш. Она не могла смотреть на него и видеть отвращение в его глазах.
Даже когда стихли его шаги, она неподвижно лежала, пока мокрый нос Расти не ткнулся в ее плечо. Собака, явно обеспокоенная, скулила. Эш шмыгнула носом, погладила его и, наконец, встала, натянув на себя то, что сумела найти. Несмотря на теплый вечер, ее била крупная дрожь.
Теперь, когда подошел день вечеринки, Эш, сидящей за своим туалетным столиком, показалось, что с того вечера она так и не перестала дрожать.






