Если она все так хорошо понимает, как же она позволила себе попасть в такую ситуацию? Единственное ее оправдание — ей страстно хотелось немного счастья, пусть на одну ночь, пусть это даже будет притворством. Она почувствовала прилив гнева на саму себя. Но это ничего не изменило. Она все равно отчаянно желала его. Джейк снова вздохнул.
— Где тут свет зажигается?
Эш сразу напряглась.
— Не надо света.
Он слегка отодвинул ее от себя, чтобы заглянуть в лицо.
— Для страховки? Думаешь, сможешь потом сделать вид, что ничего не было, если мы не будем зажигать свет?
Эш рассердило это обвинение.
— Я не делаю вида, — сказала она.
И это было правдой. Притворялась не она, а Джейк. Как это он сказал? Некоторые вещи нельзя изменить? Их надо принимать и идти вперед. Он такой, какой он есть. У Эш нет права пытаться изменить его. Но правду она ему сказать может, даже если он не хочет ее принять.
— Я не делаю вида, — печально повторила она.
— Уж лучше не надо, — сказал Джейк.
Он с выработанной долгой практикой легкостью снял с нее жакет. Этого следовало ожидать, но Эш все равно отшатнулась.
— Что ты делаешь?
Он отбросил жакет в сторону и рассмеялся.
— Готовлюсь злоупотребить твоим гостеприимством. А ты что подумала?
Она напряженно рассмеялась. Руки покрылись мурашками. И вовсе не потому, что в комнате было холодно.
— Можно и так сказать, — согласилась она. Она снова попыталась рассмеяться, но смех вышел неестественным, слишком нервным.
Казалось, Джейк почувствовал ее смущение,
потому что опустил руки и отступил. Она сразу бросилась к окну и повернулась к нему спиной. Над садом ярко горели звезды, и стояла ничем не нарушаемая, томительная тишина.
— Тебе не надо меня бояться, Эш, — тихо сказал он.
Но она боялась. Боялась. Не того, что он возьмет ее силой или оттолкнет, и даже не неловкости; Джейк ведь человек с богатым опытом. Она боялась другого, худшего: безразличия, которое показывало бы, что любовь — фантазия подростков, что глупо надеяться на человеческую теплоту. Да, Питер хорошо научил ее, чего ей следует бояться. Она обхватила себя руками.
— Ты все равно не поймешь, — сказала она в темноту еле слышно.
Он ответил ей так же негромко.
— Почему? Ты уверена? Что ты хочешь, Эш?
Если бы она знала, с горечью подумала она, она бы взяла свою жизнь в собственные руки много лет назад. Она бы не вышла замуж за Питера. Она уж точно не осталась бы с ним, когда стало ясно, что он практически отказывается с ней спать.
Джейк подошел к ней сзади и легонько обнял. Эш вздрогнула, но не отодвинулась. Она почувствовала, как он опустил лицо в ее волосы, гладя их щекой. Он держал ее свободно, осторожно, не торопя ее. Но, прислонившись к его телу, Эш со всей очевидностью почувствовала, что он хочет ее.
Она замерла. Он хочет ее. Совсем незнакомое ей ощущение.






