Он посмотрел вниз, потом нетерпеливо освободил прядь и с нарочитой заботливостью положил ее на подушку ей за голову.
— Ну вот. Так хорошо?
— Отпусти меня, — прошептала Эш, снова закрывая глаза.
— Когда ты мне скажешь то, что я хочу знать.
При одной мысли об этом у нее пересохло во рту.
— Откуда мне знать, что ты хочешь знать? — возразила она.
— Не играй со мной, Эш. Ты можешь сказать.
Она возмущенно раскрыла глаза.
— Нет. Я…
И замолчала. Он вовсе не нависал над ней угрожающе, а занимался тем, что раскладывал ее волосы по подушке, прядь за прядью. Казалось, он весь погрузился в это занятие. Видимо, он ощутил ее изумление, потому что скосил на нее глаза и встретился с ней взглядом. В этот момент
он показался ей похожим на школьника, которого поймали за написанием неприличного слова на доске. Потом его губы слегка искривились.
— Нет смысла притворяться, верно? Ни тебе, ни мне.
Эш все смотрела на него, пытаясь понять его слова.
— Мне наплевать на остальных мужчин, которые у тебя были. Или есть, — грубо заявил он.
Другие мужчины? О чем он говорит?
— Я знаю, кто-то очень сильно тебя обидел. Может быть, и не один. Ты можешь не рассказывать, если не хочешь. Только… — Внезапно его голос стал напряженным. — Не суди обо мне по ним, Эш. По тем, кто тебя обидел. Доверься мне хоть немного. Доверься мне хотя бы сегодня.
Он задумчиво провел пальцем по ее нижней губе. Эш пыталась отвлечься и вспомнить о его хитрых планах, об отчете его детектива. А когда ей это не удалось, она начала воссоздавать в памяти кошмары
своей жизни с Питером. Джейк заслуживает большего, чем быть магическим лекарством, помогающим ей забыть всю боль, которую она и Питер причинили друг другу.
Он не понимал, какие призраки преследуют ее. Хотя и видел, что она все еще помнит боль и обиду. Но ему не удалось заметить то чувство вины, которое охватывало ее каждый раз, когда она видела собственные ворота. Джейк смотрел на нее и не понимал, что тень падала на все, чего бы она ни касалась. Будь он бродягой или преступником, все равно он такого не заслуживал. Слишком большая беда, даже для него.
Но все было напрасно. Эш понимала это, хотя и уверяла себя, что ей следует прогнать его. Ничто не имело значения. Ни мотивы Джейка, ни ее собственные. Этой ночью она хочет, чтобы ее обнимали и любили. Пусть это притворство, но она хочет хоть раз почувствовать, какая она — любовь.
Эш резко дернулась. Начала поспешно снимать одежду трясущимися руками. Джейк смотрел на нее так, будто в него ударила молния.
— Эш…
— Молчи.
Она
принялась неловкими пальцами дергать его рубашку. Он положил ладонь ей на руки, успокаивая ее.
— Эш, милая.
— Я хочу, — задыхаясь проговорила Эш. Его глаза горели как в лихорадке. Он сильнее сжал ее руки.
— Слушай, Эш. Это же не гонка. Подожди минуту.






