После того, что произошло этой ночью, ты хочешь говорить о барсуках?
За его спиной на стене висело зеркало. Она могла видеть в нем свое отражение. Огромные глаза. Меня предали, подумала она. Ей показалось, что кто-то сжал ее сердце в кулак, так трудно стало дышать.
— Джейк, — сказала она изменившимся голосом.
Он запомнил все, что она ему рассказывала, и все продумал. Потом же, на случай, если методы большого города не сработают, он решил подстраховаться. Иначе, зачем бы он стал заниматься с ней любовью? Эш почувствовала, что
ей вот-вот станет плохо.
— Ну, тогда мне придется сказать, что тебе еще нужно многому учиться, — ласково сказал он.
Она встретилась с ним взглядом. Ее глаза сверкали.
— Нет уж, спасибо.
Она почувствовала, как он удивился. Отпустил ее плечи.
— Что? — непонимающе спросил он.
— Нет, спасибо, я ничему больше не желаю у вас учиться.
Он вгляделся в ее лицо.
— Ты снова пытаешься убежать.
Эш позволила себе холодно улыбнуться.
— Нет, бежать придется вам. Я хочу, чтобы вы немедленно уехали.
Глаза Джейка сузились. На худом лице — никакого выражения. На мгновение их взгляды встретились.
Затем он протянул:
— Никуда я не поеду, солнышко. Нам о стольком надо переговорить.
— Нам не о чем разговаривать, — рассердилась она.
— Да нет, есть. — Он явно насмехался. — Во-первых, прошлой ночью нам было очень хорошо вместе. Это заслуживает пары слов, как ты думаешь?
Эш показалось, что он вонзил ей в сердце нож. Но она не позволит ему это заметить. У нее почти не осталось
гордости, но за эти жалкие остатки она будет стоять насмерть.
Ей удалось театрально вздохнуть.
— Джейк, ты умный человек и потрясающий любовник, но смирись. Эту игру ты проиграл.
Он прерывисто втянул воздух.
— Какую игру, черт побери? Я прошлой ночью спал не с лесом. Я спал с тобой.
— Что ж, прекрасно, — одобрительно сказала Эш. — И оригинально. Только неубедительно.
— Ты — параноик.
Она встала.
— Ладно, прекрати, — сказала она. — Мы оба знаем, что ты делал. И зачем. Ты пробрался ко мне в дом, чтобы соблазнить меня. Ты решил, что тогда я соглашусь на все. Можешь ты посмотреть мне в глаза и сказать, что я ошибаюсь? Можешь?
Он моргнул. Он прямо не признал свою вину, но можно было видеть, что вопрос
не пришелся ему по вкусу.
— Я не продам Хейс-Вуд, — решительно заявила она. — Я тебе уже говорила и сейчас еще раз повторяю. — Внезапно ее голос дрогнул. — Даже если ты вытравишь всех до последнего барсуков здесь. Так что езжай домой и забудь об этом.
— Но не прежде чем…
Эш вскочила на ноги.
— Я хочу, чтобы ты покинул мой дом. Немедленно.
Он проигнорировал ее требование.
— Кто тебе сказал, что я знал о барсуках?
Эш небрежно отмахнулась.
— Человек, кому они небезразличны.
Он резко рассмеялся.
— Готов поспорить. Так кто?
Вряд ли это важно. Эш пожала плечами.






