Звонок
Две недели без телевидения! Всего несчастных четырнадцать дней без запахов съемочного павильона, без судорожных перекуров на лестнице, литров кофе и чая в аппаратной, без утренних летучек у Соколовского («Да продлит Аллах его годы!» – говоришь с подобострастием в присутствии свидетелей), на которых ты чувствуешь себя и гением телевещания, и многообещающим перспективным юношей, и безнадежным говнюком одновременно. Четырнадцать дней без нудного замера рейтингов, долей, процентов, без констатации провалов и успехов, без истерик и соплей по поводу
бегства гегемонов на «Танцы со звездами» и энтэвэшную мертвечину. В конце концов, четырнадцать дней без вонючего города, который начинаешь любить только после столбика с табличкой «200 км»! О, счастливые четырнадцать дней, будьте вы прокляты за свою редкость и мимолетность!..
Впрочем, можно посмотреть на это с другой стороны: за два года выходит двадцать восемь дней, за три года – сорок два, за пять – уже семьдесят, а если суммировать время отпуска за десять лет, то получается и вовсе неприличная цифра, за которую Соколовский имеет полное право распять тебя на микрофонной стойке в павильоне. Сто сорок дней, или четыре с половиной месяца! Практически пенсия! Проблема только в том, что за десять лет такой жизни можно если и не сдохнуть, то запустить необратимые процессы в своем воспаленном мозгу.
Евгений Ксенофонтов работал в телекомпании «Неон-ТВ» всего пять лет. Из них только последние полтора года выполнял обязанности режиссера, и, в свою очередь, ровно год из этих полутора он занимался проектом «Ясновидящий». В мониторах перед его глазами и в личном общении пронеслось около трех тысяч гоблинов, считавших себя экстрасенсами, ясновидящими, колдунами, лекарями, хирургами, английскими шпионами, умеющими разговаривать с камнями, и прочими незаурядными личностями, существующими в природе в единственном экземпляре. Из них для шоу отбирались только десять человек, и вот эти десять уже всерьез боролись за главный приз, распутывая подброшенные жизнью и продюсерами задания. На самом деле лишь единицы из всех этих красавцев действительно что-то умели, но Женя не верил даже тем, кто вышел в финальную десятку. Он не сомневался, что во время работы над проектом кто-то из съемочной группы сливал
участникам информацию.
Однажды он попытался поговорить об этом с продюсером реалити-шоу Маришкой Садовской. Та его внимательно выслушала, чиркнула зажигалкой (дело было во время перекура во внутреннем дворике здания телекомпании, похожего на Пентагон) и глубокомысленно изрекла:
– Без слива в нашем деле ничего не получится.
– В смысле?
Маришка сделала томную затяжку.






