Удивительное совпадение.
— По-моему, Джанет, у вас слишком богатое воображение. Вам всюду мерещатся заговоры.
— Может быть, — легко согласилась Симмонс, потому что в душе хотела, чтобы так оно и было. Никому не нравится чувствовать себя простаком, которого водят за нос. И все же она знала: правда, пусть и неприятная, именно такова. — Проделано было красиво. Ваш отец присылает нечто, вроде бы изобличающее вас как русского шпиона, но в итоге приводящее к уликам против Фицхью. Должно быть, отец очень вас любит, если пошел на такой риск.
— Ерунда, — возразил Мило. — Как он мог предвидеть, что вы пойдете именно этим путем?
Она ответила моментально, потому что сама задавала себе тот же вопрос.
— Ваш отец знал — может быть, вы ему рассказали, — что наше министерство не в лучших отношениях с Компанией. Он знал, что я начну копать поглубже — хотя бы ради того, чтобы прижать ваше ведомство. А в результате выяснилось, что никакого русского «крота» не было, а был только агент с трудным детством.
Мило слушал ее, не поднимая головы.
— Может быть, такое и возможно, Джанет, — по крайней
мере в вашем параноидальном мире, — но ведь вам прижать Фицхью было нечем. Ничего существенного, только косвенные улики, которые и уликами-то считать нельзя. Однако Фицхью застрелился. Кто бы мог подумать?
— Если он действительно застрелился.
— Вы сами сказали…
— Фицхью, — перебила его Симмонс, — был старый лис, и самоубийство не в его стиле. Он дрался бы до конца.
— Тогда кто его убил?
— Не знаю. Может быть, ваш отец позаботился. Или мое расследование встревожило людей, стоявших над Фицхью. В своей записке он ясно дал понять, что из него сделали козла отпущения. Вы сами можете поверить в то, что Фицхью был тем ловкачом, который решил дестабилизировать внутреннее положение нескольких африканских стран, чтобы сорвать поставки нефти в Китай?
Мило устало пожал плечами.
— Ох, Джанет, я уже не знаю, что думать.
— Тогда, может быть, ответите на вопрос?
— Конечно, Джанет. Всегда рад помочь.
— Чем вы занимались целую неделю в Альбукерке?
— Я уже говорил. Пил. Пил, ел, размышлял. А потом улетел в Нью-Йорк.
— Да, — Симмонс поднялась со стула. — Я так и думала, что вы это скажете.
Начало туризма
Понедельник, 10 сентября — вторник, 11 сентября, 2007 год
1
Он
с самого начала знал, чем все закончится. Знал, несмотря на страхи и сомнения, неизбежные в условиях строгого тюремного режима, который для того и придуман, чтобы поощрять недоверие ко всему, существующему в ином, внешнем мире. В том числе и к старому русскому лису. Тюрьма определяет, когда вы должны вставать, когда — есть. Полдень отводится для физических упражнений во дворе.






