Вы поверили бы мне только в одном случае: если бы раскопали все сами, считая, что я увожу вас от правды.
Несколько секунд она смотрела на него в упор, но что думала и чувствовала, он не знал. В последнее время Мило разучился понимать людей.
— Ладно, — сказала Симмонс. — Только при чем здесь сенатор? Ваш отец присылал к Тине двух своих людей, выдававших себя за помощников сенатора Натана Ирвина и сотрудников Компании. Зачем он указывал мне на сенатора?
— Спросите у него.
— А вы не знаете?
Мило покачал головой.
— Могу лишь предположить, что сенатор как-то связан со всем происходившим, но отец ничего мне не
сказал.
— А что он вам сказал?
— Сказал, что я должен ему верить.
Джанет задумчиво кивнула, как будто понятие доверия представлялось ей слишком сложным для восприятия.
— Что ж, так или иначе, в итоге все сработало. Завтра, как только бумаги будут оформлены, вас выпустят.
— Выпустят?
— Да. Все обвинения с вас сняты. — Она отстранилась, держа трубку возле уха. — Я оставлю у охраны конверт с деньгами. Там немного, но на автобус хватит. Вам есть где остановиться?
— Да, квартирка в Джерси.
— Верно. Квартира на имя Долана. — Симмонс отвела взгляд. — С Тиной я давненько не разговаривала. Собираетесь ее навестить?
— Не сейчас.
— Наверное, правильно. — Она помолчала. — Как думаете, оно того стоило?
— Что оно?
— Ну, вся эта секретность, то, что вы никому не рассказывали о своих родителях. Вы ведь потеряли из-за этого работу и… может
быть, Тину.
На сей раз Мило не колебался с ответом — в тюрьме он ни о чем другом почти и не думал.
— Нет, Джанет. Оно того не стоило.
Расстались вежливо. Мило, вернувшись в камеру, принялся собирать вещи. Их было немного: зубная щетка, пара книжек и тетрадь, небольшая, в переплете. Тетрадь, в которой миф обретал зримый образ, становился реальностью. На первой странице он написал: ЧЕРНАЯ КНИГА. Тот, кто заглянул бы в нее, обнаружил бы странные пятизначные числа — ссылки на страницы, строки и место букв в строке из имеющегося в тюремной библиотеке путеводителя «Одинокая планета». Бойкий тон расшифрованного варианта удивил бы любого, кто знал Мило Уивера:
«Что такое Туризм? В Лэнгли вам скажут, что Туризм есть основа парадигмы готовности, пирамида немедленного реагирования или что-то еще — мудреные формулировки изобретаются каждый год. Там скажут, что вы как Турист являете собой вершину современной автономной разведывательной работы. Вы — брильянт. В самом деле.
Может быть, все и так — нам, Туристам, не дано воспарить над
хаосом, дабы узреть в нем порядок. Мы стараемся, мы пытаемся, и в этом часть нашей функции, но каждый фрагмент обнаруженного нами порядка связан с другими фрагментами порядка еще более высокого уровня, метапорядка, который, в свою очередь, контролируется мета-метапорядком.






