— Неужели?
— Шесть лет назад в Амстердаме я держался на амфетаминах. Крепко подсел. Едва понимал, что делаю.
Рот посмотрел на него удивленно. Покачал головой.
— Серьезно?
— Да, тянуло на суицид. Хотел поставить точку. Подняться, встать под твои пули.
— М-да… — задумчиво протянул Рот. — Либо я слишком высоко себя ставил, либо ты просто герой, если смог меня побить в таком состоянии. Что ж… теперь я уважаю тебя еще больше. А такое в нашем бизнесе случается нечасто.
— Ты хотел поговорить?
Мог бы просто снять трубку и набрать номер.
Киллер покачал головой.
— Сам знаешь, не все так легко. Направили бы к какому-нибудь чинуше, тот гонял бы целый час, задавая одни и те же вопросы, и, если бы не положил трубку, то соединил бы с Томом — Томом Грейнджером, — и в результате в курсе был бы весь департамент. Нет, мне был нужен только ты.
— И все-таки есть варианты полегче. И не такие дорогие.
— Деньги больше ничего не значат. Да и позабавиться хотелось. Потаскать на хвосте. Я, конечно, не хотел, чтобы ты меня потерял, но и совсем уж облегчать задачу ФБР или Национальной безопасности не собирался. Не хватало только, чтобы они споткнулись о меня в аэропорту Далласа. Пришлось проложить след за границей, чтобы ты — в последние годы ведь ты занимался моим делом — успел его взять, а потом еще и таскать тебя по всей стране. Надеялся добраться до Вашингтона и даже до твоего дома в Бруклине, но, видно, не суждено. Многому уже не бывать. Я хотел пойти дальше. Хотел заставить тебя поработать по-настоящему.
— Почему?
— Будь у меня время, — объяснил Рот, — я бы поиграл с тобой в кошки-мышки, потому что ни один приличный оперативник никогда не верит тому, что ему говорят. Агент должен выколачивать информацию из объекта или, еще лучше, добывать ее сам, так, чтобы объект и не догадывался, что он допустил промашку и проболтался. К сожалению, времени нет. Так что вместо Вашингтона будет Блэкдейл, и информацию ты получишь без всяких уверток и хитростей, потому как завтра меня не будет.
— Собираешься куда-то?
В ответ — улыбка.
Поверить в такое Мило оказался не готов. Не готов прежде всего из-за гордости, не желавшей согласиться
с тем, что кто-то на протяжении трех дней водил его за нос.
— А Кэти Хендриксон?
— Она знает только то, что ей неплохо заплатили за представление. И за синяки, конечно. Почему, не знает. Нет, правда, девчонка ни при чем, — Киллер закашлялся в кулак, а когда приступ прошел, посмотрел на руку. — Ну вот. — Он показал испачканную кровью ладонь. — Быстрее, чем я надеялся.
— Что это?
— Моя смерть.
Теперь Мило присмотрелся внимательнее. Возможно, симптомы, которые он списал на последствия нелегкой гонки по южным штатам, имели другое объяснение.






