— Просто ты себя никогда так до этого не вела, вот я и растерялся немного, — смущенно признался возлюбленный.
Я гордо молчала, изображая из
себя оскорбленную до глубины души.
— И ты выглядишь как-то не так, — осторожно сказал Ирга.
— Что, не окровавленная, не бледная, не умирающая? — вспылила я.
— Нет, нет, просто… какая-то ты не Ола. Хотя, без сомнения, ты выглядишь очень привлекательно.
— Я в это кучу денег вбухала, — похвасталась я.
Следующий вопрос поверг меня в шок.
— Зачем? — спросил Ирга.
— Но как же, — пролепетала я, — чтобы понравиться тебе.
Некромант смотрел на меня с удивлением.
— Разве я тебе не говорил, что ты мне понравилась еще давным-давно, в страшненьком костюме, вспотевшая, перепуганная, прижимающая к себе чемодан.
— Я хочу тебя возбуждать!
Ирга молчал.
— Но мы ведь собирались пожениться! — с отчаянием сказала я. — А какая супружеская жизнь без взаимного влечения? Или… или ты уже не хочешь жениться после того, что ты увидел?
Казалось, мое сердце остановилось. Некромант наморщил лоб, как будто решал сложную задачу.
— Я разве хоть когда-нибудь говорил, что я не хочу на тебе жениться? — наконец спросил он, когда мое тело уже стало остывать. — Или что меня не влечет к тебе?
— Говорил! — выдохнула я. — Ты, когда уезжал, поцеловал меня в лоб!
— И что? — спросил Ирга беспомощно.
— Это значит, что я тебя больше не привлекаю как женщина.
Парень обхватил руками голову и простонал:
— Я схожу с ума! Ну почему ты это решила, почему?
— Потому что ты видел меня мертвую, некрасивую, в крови, покусанную, видел, как я лежала в беспамятстве неделю, а потом уехал и поцеловал меня в лоб!
Ирга встал, подошел к стене и постучал
об нее лбом.
— Что ты делаешь? — испугалась я.
— Пробую твой метод, — сказал он, потирая голову. — Может быть, я тогда буду думать по-твоему и начну хоть немного понимать происходящее.
Я лежала на кровати и смотрела на Иргу затравленными глазами, не зная, чего ожидать.
— Послушай, — вдруг совершенно спокойно сказал некромант, садясь на кровать. — Я люблю тебя. Я люблю тебя и прекрасно понимаю, что ты живой человек. А живому человеку иногда бывает плохо, больно, неприятно, живой человек ходит в туалет, чихает и кашляет, его может тошнить, и он может храпеть по ночам. Но это все составляющие тебя, понимаешь? Без этого всего ты бы не была той Олой, которую я люблю и — если это для тебя так важно — хочу. Если бы мне нужна была идеальная девушка, то я купил бы себе картину, повесил на стене и круглосуточно на нее любовался. У картин не бывает ни плохого настроения, ни месячных, ни страшных снов. Но мне это не нужно, мне нужна ты. Понятно?
Я открыла рот, но ничего не сказала.
— Конечно, мое влечение зависит от того, что с тобой, — продолжал Ирга.






