— Что ты собираешься делать после приезда?
— То же, что и ты — диплом получать и работать, — ответила я.
— Нас ждет еще полевая практика, — напомнил лучший друг. — Но я не об этом.
Отто впервые нарушил негласный договор молчания, запрещающий поднимать тему моей личной жизни. Я со вздохом потерла запястья, на которых багровели синяки, оставленные руками орка.
Когда после того, как Ирга ушел (не хочется думать, что из моей жизни, поэтому я про себя говорила просто «ушел») и барон на руках внес меня в дом, через некоторое время туда вошел Живко. Не обращая внимания на парней, ставших в угрожающие позы, он сказал:
— Люблю девушек, которые не впадают в истерики.
— Как
и зачем ты это сделал? — только и спросила я. В истерику я не впала только потому, что свалившееся на меня событие было слишком чудовищным, чтобы сразу его осмыслить.
— Всего-навсего надо было появиться на твоем дворе немного раньше Ирги, — самодовольно сказал Живко.
— Ты не хотел на мне жениться, ведь так?
— Почему не хотел? Хотел и сейчас хочу. Мое предложение руки и сердца остается в силе. Просто выпала такая возможность насолить разлюбезному некроманту, что я не мог ее упустить.
Я медленно поднялась с лавки:
— Ты сломал мою жизнь.
— Что ты, крошка! — засмеялся орк. — Сломать себе жизнь может только ее владелец.
— Ты сломал мою жизнь! — завопила я, кидаясь на него.
Живко схватил меня за запястья своими руками — словно стальными обручами.
— Отпусти ее! — рявкнул сзади барон.
— Не лезь не в свое дело, — сказал ему орк и спросил у меня: — В чем ты меня обвиняешь?
— В том, что из-за твоего поцелуя меня бросил Ирга.
— Из-за моего поцелуя? — рассмеялся Живко. — Неужели твой некромант настолько
туп, что готов бросить свою невесту из-за одного поцелуя?
— Не смей произносить его имя! — заорала я, стараясь не слушать внутренний голос, который шептал, что не только из-за этого поцелуя Ирга ушел.
— Хороший аргумент, — усмехнулся орк.
— Все равно ты виноват! — не сдавалась я.
— Нет уж, крошка! Если бы ты не захотела, я бы никогда тебя не поцеловал.
В поисках поддержки я обернулась к Отто, но он виновато потупил глаза. Барон тоже молчал. Неужели все мужчины так думают? Но мне ведь нужно было отдать долг, разве не так?
— Все равно, — упрямо, но уже тише сказала я. — Все равно. Убирайся из моей жизни.
— Если надоест одиночество, — сказал Живко, отпустив мои руки и подняв пальцами мне подбородок, чтобы я смотрела ему в глаза, — вспомни обо мне.
— Пошел ты к Ёшке! — четко выговорила я.
— Мы в Степи, — засмеялся орк, — любим норовистых. Другие просто не выживают.
Он подмигнул молчаливо стоящим парням и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.
— Избить его? — спросил Рон.
— Зачем? — удивилась я. — Отомстить поганцу я и сама смогу.






