— Черт побери, — пробормотал Кемпбел. — Ты хочешь сказать, что их приготовили для кого-то другого?
— Именно так. Поэтому мне нужно узнать, сколько приборов предполагалось использовать в тот день. Если окажется, что не один, а несколько, то даю голову на отсечение: у кого-то были совсем другие планы использования этой самой канистры. Вполне возможно, что она вообще не должна была оказаться на съемочной площадке.
— Значит, в тот день не Джейка Батлера, а кого-то другого собирались отправить к праотцам?
— Возможно, — ответил Лоренс. — Но пока я не хочу больше об этом говорить. Я позвоню тебе через час.
Лоренс добрался
до дому, но не выходил из машины. В его голове проносились беспорядочные мысли. Потоки дождя хлестали в ветровое стекло. Лоренс чувствовал невыносимое напряжение. Страх сковал его так, что разумные доводы не успокаивали его. Он знал, что ему необходимо взять себя в руки, но никак не мог справиться с собой. Что-то в его схеме не выстраивалось, он видел это. Чего-то они с Кирстен не заметили, но как ни пытался Лоренс, он не мог понять, чего именно. Все указывало на Диллис, но может ли женщина, занимающая такое положение, зайти так далеко и замыслить два убийства лишь для того, чтобы отомстить Кирстен? Конечно, нужен незаурядный ум, чтобы осуществить это, обманув даже коронера, но у Диллис он, несомненно, есть. Теперь она, наконец, накинула петлю на шею Кирстен, чего так давно добивалась. Но Лоренсу не верилось, что Диллис готова рисковать и собственной шеей. Это слишком опасно, и если ее выведут на чистую воду, она потеряет все. Должна же она понимать, что у нее слишком мало шансов выйти сухой из воды. И снова Лоренс заподозрил, что что-то упустил, не заметил чего-то важного, что изменило бы всю картину.
Выйдя из машины, он пошел к дому. У него стучало в висках, и он не сразу попал ключом в замочную скважину: слишком дрожали руки.
Закрыв дверь, он увидел на столе корреспонденцию и потрепанный экземпляр сценария «Мойны О'Молли». И тут его осенило. Мысль была такая ошеломляющая и омерзительная, что он вздрогнул, как от удара. Руби!
Руби
с ее стремлением защитить его… с ее противоестественной ненавистью к любой женщине, с которой он сближался… с ее упорным желанием превратить его в свою собственность… А изменения, внесенные в сценарий как раз перед этими двумя роковыми эпизодами… А многократные упоминания об аппаратуре для сухого льда в указаниях постановщику…
— Боже милостивый! — пробормотал он, прислоняясь спиной к двери.
— Вам нехорошо?
Он поднял глаза и увидел Джейн.
— Я услышала, как вы открывали дверь, — взволнованно сказала она. — Что случилось?
Что случилось? Да просто наступает конец света — ни больше, ни меньше.






