Леонид никогда не позволил бы себе поднять руку на женщину, как бы сильно она ни раздражала его, поэтому дома он находил спасение в долгих прогулках с собаками, во время которых мог побыть один и отдохнуть от бесконечной говорильни.
– Персоналу разрешается пользоваться бассейном? – поинтересовался он, когда Лариса помогла ему наконец положить штангу на держатель.
– После девяти вечера, когда он закрывается для «гостей». Но я вам настоятельно рекомендую пораньше вставать: ночью происходит чистка и продувка, поэтому в пять-шесть часов утра вода еще абсолютно чистая!
– Спасибо за совет. А почему вы сказали, что персонал в вашей клинике меняется редко?
– Я, например, работаю здесь уже девять лет, а большинство моих коллег, включая медсестер, нянечек и даже поваров и уборщиков, – и того дольше.
– Значит, вы хорошо знали Геннадия Рубина?
Лариса внимательно посмотрела на него.
– Почему вас это интересует? – спросила
она, слегка напрягшись.
– Ну, он же, как-никак, был моим предшественником… Разве это так уж странно, что меня интересует все, что связано с этим человеком, – особенно учитывая факт его ужасной смерти?
Лариса вроде бы вновь расслабилась. Леонид между тем не мог оторвать взгляда от соблазнительных изгибов ее тела, облаченного в облегающий спортивный костюм, выгодно подчеркивающий достоинства ее фигуры. Легкий загар, явно полученный не в солярии, а оставшийся с лета, а потому выглядевший естественным, придавал облику женщины здоровый вид.
– Вы правы, это ужасно! – согласилась она, погрустнев. – Гена был хорошим человеком, хоть и говорят…
– А что говорят?
– Вы разве не знаете? – удивилась Лариса.
Леонид постарался придать лицу недоуменное выражение.
– Что ж, история неприятная… Поговаривают, что Геннадий то ли изнасиловал, то ли
пытался
изнасиловать одну из здешних «гостей», певицу Татьяну Донскую.
– Да вы что?!
– Вот-вот, – закивала тренерша. – Зная Гену, я просто не могу себе такого представить, понимаете?
– А эта певичка…
– Донская? Между прочим, она была совсем неплохой певицей, зря вы так, – покачала головой Лариса. – Одна из немногих, кто не зря открывал рот на сцене.
– Она была… адекватной?
Ну, она же напала на Рубина, так? Думаете, человек в здравом уме способен так поступить?
– Даже не знаю, что вам и сказать! Глядя на Татьяну, никто не заподозрил бы помешательства.
– Насколько я понимаю, версия об изнасиловании основана на показаниях какой-то медсестры? – продолжал Леонид, хотя и чувствовал, что, пожалуй, он может вызвать подозрения со стороны тренерши своими слишком настойчивыми вопросами. Хотя она работает здесь давно, лично знала и Геннадия Рубина, и Татьяну Донскую, а потому может оказать ему неоценимую помощь в получении информации.






