Я взял ее за руки и прижал ладони Зои к груди Джеммы, прямо над сердцем.
— Сделай это! — тихо сказал я.
Из глаз Зои ручьями текли слезы. Она покачала головой.
— Тай, не заставляй ее!
Не слушая маму, я обнял Зою.
— Не стоило мне говорить тебе, чтобы ты это скрывала. Это твой дар.
— Я делаю людям очень больно, — прошептала Зоя. — Ты чуть не погиб.
— Ей ты больно не сделаешь, — сказал я. — Но можешь помочь.
Я встал и отошел подальше, дав знак остальным уйти в сторону.
Зоя сдвинула брови и крепко уперлась ладонями в грудь Джеммы. Внезапно тело Джеммы сильно вздрогнуло и выгнулось. Мои родители и все остальные ахнули. Затем тело девочки расслабилось. Увы, безжизненно.
— Попробуй еще раз, — взволнованно попросил я сестру.
И снова тело Джеммы содрогнулось. И снова грудная клетка неподвижно замерла. Все горько вздохнули. Зоя в отчаянии посмотрела на меня.
— Хватит, — решительно проговорил отец.
— Все кончено, Тай, — ласково произнесла Шерл и положила руку мне на плечо.
Я увернулся, сел на палубе рядом с Зоей и снова положил ее руки на грудь Джеммы — по-другому.
— Так? — спросил я, обернувшись. Мама взволнованно кивнула.
— Да. Все правильно. Тай, но ведь это не… Я быстро отскочил назад.
— Давай, Зоя! Еще разок!
Тихо всхлипывая, Зоя снова
направила в грудь Джеммы электрический разряд. Ничего не произошло.
— Достаточно, больше не надо этого делать, — сказал отец, встав между нами. — Она умерла.
Я был готов спорить, утверждать, что Джемма не могла умереть, что она очень крепкая, но слова застряли у меня в глотке. Я поднялся на ноги и вдруг увидел, что Хьюитт уставился на что-то за моей спиной. Я резко обернулся. Джемма лежала на палубе — по-прежнему неподвижно. И вдруг я заметил… как ее рука дрогнула.
— Надо ее отогреть, быстро! — воскликнула мама и опустилась на колени рядом с Зоей.
Шерл проскользнула мимо моего отца и встала на колени по другую сторону от Джеммы. Они с мамой принялись растирать руки и ноги девочки.
— Одеяла! — крикнула Шерл, и все поселенцы сняли с себя одеяла и укутали ими Джемму.
Склонившись к ней, я прижался губами к ее губам и стал вдувать воздух в ее легкие. Наконец я откинулся назад, чтобы отдышаться, а Джемма закашлялась — правда, сначала еле слышно и слабо. А потом — громко, судорожно. Она кашляла и вскрикивала, возвращаясь к жизни.
Все снова начали радостно обниматься и кричать «ура». Зоя уселась на палубу, улыбаясь во весь рот.
Щеки Джеммы порозовели. Она лежала с закрытыми глазами, с трудом дыша. Дрожащей рукой я убрал с ее лица пряди волос. Ее веки дрогнули и поднялись. Всеобщему ликованию не было предела. Джемма, часто моргая, уставилась на нас, а мы кричали, улыбались и плакали от радости как сумасшедшие. Джемма попыталась приподняться.






