Я прыгнул и приземлился в паре футов от туристок. Они проворно подняли руки к своим солнечным очкам, и я услышал знакомое пощелкивание. Работая крошечными регуляторами, женщины повышали прозрачность стекол. А мои родители еще удивлялись, почему я терпеть не могу бывать в городах на суше.
— У тебя красивая кожа, — сказала женщина в зеленом.
Она выглядела взрослой — а значит, ей следовало знать, что глазеть на людей неприлично.
— Спасибо.
Я попытался пройти мимо туристок, но женщина в желтом платье загородила мне дорогу.
— Она настоящая? — осведомилась женщина и отбросила назад покрывавший ее голову тонкий платок. Ее светлые волосы были заплетены в замысловатые косички. — Не разрисованная?
— Настоящая, — буркнул я.
По крайней мере, их было всего двое, и они были женщинами.
С женщинами я мог разобраться. Мужчины меня пугали. Как бы вежливо, как бы дружелюбно они себя ни вели, если мужчина принимался разглядывать меня, словно образец под микроскопом, я начинал кашлять так, будто бы у меня отказали легкие.
— Просто не верится, — шагнув ближе ко мне, проговорила женщина в желтом платье. — Мне кажется, что этот блеск можно стереть — стоит только рукой провести.
В ее голосе звучала насмешка, но сама она — в очках с толстенными стеклами, с лицом, густо смазанным цинковой мазью, выглядела пострашнее любого монстра из морской бездны.
— Можно попробовать? — с улыбкой спросила женщина.
— Попробовать?
Она стянула с руки длинную перчатку.
— Попробовать стереть этот блеск.
Она протянула бледную руку к моей щеке.
«Как лапа морского паука, — подумал я и натянуто улыбнулся.
— Если не боитесь вымазаться в рыбьем жире.
—
В рыбьем жире? — Женщина отдернула руку. Все подводные поселенцы в нем купаются, — не моргнув глазом, объяснил я. — Чтобы кожа не пересохла от долгого пребывания в соленой воде.
Женщина прищурилась и смерила меня взглядом с ног до головы.
— Выдумываешь.
— Ладно, хватит ломаться, — сердито буркнула вторая женщина и протянула мне несколько купюр. — Стой смирно и дай ей тебя потрогать.
— Тай! — послышался девичий голос. Джемма стояла прямо над нами на набережной, наклонившись через парапет. — Хватит уже хвастаться своей кожей! — громко крикнула она, и, к моему ужасу, все мужчины и женщины в радиусе ста ярдов повернули головы к нам. — И не смей брать деньги у этой старой кошелки!
Возмущенно переговариваясь, туристки заспешили к своей яхте.
Я взбежал по лестнице на набережную. Джемма весело улыбнулась.
— Было прикольно! — воскликнула она.
Люди, выстроившиеся вдоль парапета, глазели на меня. Пережить это я мог, но не скажу, чтобы был от этого в восторге. Пригнув голову, я направился к башне, расположенной в самом центре верхней палубы.
—
Ты что? — устремившись за мной, спросила Джемма.






