Я открыл люк и услышал сердитый голос:
— Не двигайся! У меня гарпунный пистолет, и ты у меня на мушке!
Я вгляделся в темноту и увидел пистолет всего в нескольких дюймах от своей головы. Его ствол был полностью заряжен мини-гарпунами. Круглолицая, рассвирепевшая Шерл была похожа на злобную копию одной из Зоиных кукол, с которыми сестренка никогда не играла.
— Это я, Шерл!
Я поднял руки вверх, чтобы она в меня не выстрелила.
— Тай! — Шерл убрала гарпунный пистолет в кобуру — к моему превеликому облегчению. — Ты их видел? — спросила она, когда я выбрался из люка. — Видел бандитов?
— Видел. Они уплыли.
Стоя на краю бассейна, я с тревогой посмотрел на выгнувшиеся внутрь стены.
—
Твой отец в пути?
— Ему не поспеть сюда вовремя.
— Тебе не надо было приходить, Тай, — укоризненно проговорила Шерл. — Слишком…
— Мы хотим вам помочь, — сказала Джемма, выскочив из открытого люка так неожиданно, что Шерл в испуге попятилась.
— Это Джемма, — объяснил я.
В это мгновение потолок у нас над головой провис, будто сдувшийся воздушный шар.
— Я должна вывести животных! — крикнула Шерл, развернулась и побежала прочь.
— Шерл, дом вот-вот рухнет!
Шерл бежала к огромному окну у другого края бассейна.
— Я не могу их бросить!
Я помчался следом за ней, гадая, почему она не держит коз и кур в пристройке, как все остальные поселенцы. Я влетел в оранжерею, и куры разбежались в разные стороны у меня из-под ног.
Испуганные козы сбились в кучу около Шерл, громко блея.
—
Все хорошо. Мамочка здесь, — стала успокаивать их Шерл, а потом принялась сзывать кур: — Цып-цып-цып. Новых нам не купить, — с тоской сказала она.
Да разве она бросила бы их, даже если бы у нее было полным-полно денег? Ни за что.
— Мы можем погрузить часть из них в комбайн. — Я подхватил одну из коз и попятился к выходу из оранжереи. — А где Ларс?
Прижав к груди курицу, Шерл поспешила за мной. За ней побежали остальные куры.
— Я его еле вытащила из пристройки. — Она торопливо подошла к своей субмарине. — С трудом внесла в подлодку. Хорошо еще, что он такой тощий.
Ее голос заметно дрожал.
Только Шерл могла назвать Ларса тощим. Через лобовое стекло субмарины я увидел его, лежащего на скамье. Родители Хьюитта представляли собой полные противоположности: Шерл была маленького роста, хрупкая и темнокожая, а Ларс — высокий, упитанный, белокожий. А сейчас редеющие светлые волосы Ларса были перепачканы кровью. Он был гордым человеком, и я переживал за него, так униженного какими-то отморозками.
—
Он без сознания? — спросил я. Шерл кивнула.
— Кровотечение прекратилось, но…
Ее облепили обезумевшие от страха куры. Шерл принялась бросать их одну за другой в открытый люк субмарины. Через лобовой иллюминатор было видно, что птицы приземляются на лежащего на скамье Ларса, но он не шевелится.






