Перед отъездом Николай спросил его, почему он не сделал этого раньше, почему столько времени мучил свою жену, ограничивая ее тонкую натуру столь тесными для нее рамками. Тогда он ответил, что очень боялся ее потерять. Восемнадцатилетний Николай не понял своего отца. Он отшатнулся от него, как от прокаженного, болезненно ухмыльнулся и попросил забыть его о том, что у него есть сын.
С тех пор он не видел своего отца. Лишь один раз разговаривал с ним по телефону. Тогда он поздравил уже пожилого мужчину с тем, что тот добился своего, что он не потерял любимую женщину, а просто загнал ее в могилу. Николай до сих пор не мог простить отца, хотя и стал немного понимать его.
Впервые попав в большой
город, он сразу ощутил его засасывающую мощь. Здесь жили другие люди, хищные, целеустремленные, хваткие. Для них карьера стояла на первом месте, отставляя семейные ценности на второй, а порой и на десятый план. Если бы его мать жила там, то она вряд ли посвятила всю свою жизнь семье. Она бы порхала на подмостках знаменитых театров, утопая в восхищенных взглядах своих поклонников, в ответ, отдавая им всю себя без остатка. Она была бы самой счастливо женщиной на свете, такой, какой Николай всегда мечтал видеть ее. Только это была бы уже не его мама, а чужая далекая женщина. Его мама была не такой. В ее взгляде всегда читалась печаль, она всегда была рядом со своим сыном и очень любила его, наверное, он — это единственное, что связывало ее с земной жизнью. Потом он вырос, стал совершеннолетним, начал встречаться с девочками и все меньше времени проводить дома, с мамой. Она почувствовала, что больше не нужна ему и ушла, навсегда. Если бы он знал это тогда, если бы знал…
— Папочка, я так соскучилась по тебе! — Ирина с порога бросилась на шею Василия Геннадьевича.
Он с готовностью распахнул свои объятия и прижал любимую дочь к себе.
— Так чего не заходила? — улыбнулся мужчина.
— Времени совсем нет, папуль. Пока дипломировалась, дел накопилось море. Теперь не знаю с чего начать. Хватаюсь за все одновременно, а в итоге ничего не успеваю.
— Чем старше становишься, тем больше дел, — кивнул он и с интересом посмотрел на молодого человека, смущенно переминавшегося с ноги на ногу у порога. — Не вежливо гостей-то на пороге держать.
— Ой, — звонко засмеялась Ирина, — пап, это Коля. Помнишь его? Мы с ним почти два года встречались, а потом он в Москву уехал. Вот… вернулся.
— Как же я могу забыть первую любовь своей единственной дочери. Сколько слез было пролито. Не хорошо Николай любимую девушку на такой большой промежуток времени одну оставлять.
— Больше не буду, — пообещал Николай и улыбнулся.
— Пап, а где мама? — удивилась Ирина. — Почему она нас не встречает?
— Да тут такая история, дочь, — нахмурился он.






