Когда малышка Джози во второй раз за пятнадцать минут закатила скандал (было уже почти девять вечера) Элисой подхватила ее на руки и многозначительно взглянула на мужа; это значило, что пора укладывать детей. Лэрд не стал спорить. Как только он поднялся из-за стола, Меган посмотрела на Джо, Лиз кивнула Мэтту, и Тревис понял, что вечер окончен. Родители могут считать себя главными, но в конце концов именно дети диктуют правила.
Он, конечно, мог бы уговорить кого-нибудь из друзей остаться на ночь, но Тревис уже давно привык к тому, что его приятели живут в несколько ином ритме. Кроме того, у него возникло подозрение, что сегодня заглянет в гости младшая сестра Стефани. Она приехала из Чепл-Хилла, где изучала биохимию и готовилась к получению степени магистра. Хотя Стефани собиралась остановиться у родителей, обычно после поездки она испытывала сильное желание поболтать, а мать с отцом в это время уже ложились спать. Меган, Джо и Лиз встали и начали убирать со стола, но Тревис отмахнулся:
— Сам разберусь.
Через пару минут детей уже рассадили в два седана и один мини-вэн. Тревис стоял на крыльце и махал рукой, пока машины выкатывали с подъездной дорожки.
Когда друзья уехали, он пошел к проигрывателю, порылся среди дисков, поставил «Роллинг стоунз» и включил погромче. По пути к своему креслу прихватил еще пива, а потом задрал ноги на стол и откинулся на спинку. Моби сидел рядом.
— Только ты и я, — произнес Тревис. — Как думаешь, когда
приедет Стефани?
Моби отвернулся. Если не было слов «гулять», «мячик», «косточка» или «покататься», пса не очень-то интересовало то, что говорит хозяин.
— Может, позвонить и выяснить, где она?
Моби смотрел в никуда.
— Да-да, совершенно с тобой согласен. Когда приедет, тогда и приедет.
Тревис сидел, потягивая пиво, и смотрел на воду. Моби тихонько заскулил.
— Хочешь мячик? — спросил Тревис.
Моби вскочил так быстро, что чуть не опрокинул стул.
Именно музыка стала последней каплей — неделя и так выдалась хуже некуда. Громкая музыка. Ну ладно, в девять часов вечера в субботу это не такое уж преступление, тем более что у соседа, судя по всему, были гости. И в десять — тоже довольно терпимо. Но в одиннадцать? Когда он один и играет в мячик с собакой?
Стоя на заднем крыльце, Габи видела, как он сидит в тех же шортах, которые были на нем с утра, швыряет псу мячик и смотрит на реку. О чем, ради Бога, он думал?
Вероятно, не следовало так сердиться; нужно было просто не обращать на него внимания. «Мой дом — моя крепость». Он может делать что вздумается. Но проблема не в этом. Просто она — его соседка, а соседи должны быть внимательны по отношению друг к другу. По правде говоря, он переступил черту. Не только из-за музыки.






