ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Моль, Автор - Свен Виктор, , Жанр - Историческая проза, Проза. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Моль Свен Виктор Моль, Автор - Свен Виктор, , Жанр - Историческая проза, Проза. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Да ведают потомки православных Своей земли минувшую судьбу… А. Пушкин Автор рискнул определить жанр отданной на суд читателя книги древним словом действо. В этом действе — жизнь многих, на чьи плечи лёг груз истории совершенно определенного времени. Пробу разобраться в типических судьбах, без деления их на плохие и хорошие, и обнаружит читатель «Моли», действа, среди участников которого были: 1 — Автор, 2 — Собеседник Автора, 3 — Леонид Николаевич Решков, 4 — Владимир Борисович Кулибин, бывший человек и бывший писатель, 5 — Семен Семенович Суходолов, сын там бовского крестьянина, 6 — Ксюша, дочь мельника, 7 — Воскресенский, профессор, 8 — Ирина Мовицкая, дочь полковника Мо вицкого, 9 — Костя Туровец, комсомолец, идеалист, 10 — Валя, друг Кости Туровца и еще многие другие, силой обстоятельств вовлеченные в действо, которое откроется справками — О Леониде Николаевиче Решкове Не без колебаний и сомнений Автор взял и сделал главной фигурой своего действа Леонида Николаевича Решкова, вначале — то есть в 1905 году — бывшего восьмилетним Ленькой, случайным сыном портовой девки. Надо ли подробно говорить о тяжелом детстве Леньки и о совсем гиблой жизни его матери? Не стоит. Не упомянем потому имени и фамилии женщины, которая хотела удавить

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Кто-то задал вопрос:

— Чем кончилось, Туровец?

Костя Туровец не ответил.

А так как — точно в эти же самые дни — на долю Су ходолова-Уходолова выпали великие переживания, то Ав тор и считает нужным восстановить —

События, разбившие жизнь Уходолова и Ксюши

Автор уже давно предчувствовал, что надвигается гибель Ксюши, так радовавшейся своему маленькому счастью, негаданно ворвавшемуся в ее тяжелую, гиблую жизнь «поселенки». Об этом предчувствии Автор — сам для себя — записал в своих давних, теперь уже полуистлевших, заметках.

В этих заметках, признается Автор, о самой трагедии Ксюши и обо всем последующем говорится по случайным, отрывочным воспоминаниям тех, кто так или иначе знал о жизни Уходолова и Ксюши на севере Сибири.

Вот он — Уходолов… Он уже несколько лет работал на золотом прииске, попав сюда по «вербовке». Плотный, сильный — он стоял при драге, довольно примитивной, в вечном грохоте и грязи.

— Крепок, как дьявол! — одобрительно отзывался о нем начальник драги. — Сюда бы побольше таких!

Уходолов и действительно был вынослив. Его руки, управляющие движением черпаков, передававших «кашу» из грязи, земли и камней в решетчатый барабан для промывки «породы», казались железными и неутомимыми.

Его ничто не интересовало. Его дело было двигать «кашу» в крутящийся барабан, откуда транспортер уносил камни в отвал, а всё остальное подхватывала сильная струя воды. Напор воды был настолько мощный, что — так мог бы подумать посторонний наблюдатель — от «породы» ничего не останется. И действительно — ничего не оставалось, кроме золотой крупы.

Сколько ее там, этой золотой крупы, Уходолов не задумывался. У него была норма выработки. Он давал полторы нормы. Редкому это было по силам, и потому на него с удовольствием поглядывали даже частенько наведывающиеся сюда «вольные» лица в мохнатых пимах и оленьих малицах.

Все, и Уходолов конечно, знали, что «вольные гости» — сотрудники НКВД, в ведении которого находились не только лагеря, разбросанные по всему Северу,

но и прииски, дающие золото.

Уходолов на этом неприметном ручье был одним из первых так называемых вольнонаемных, которые с геологами и мониторщиками из-подо льда подняли пробу «каши» и обнаружили в ней, бесполезно лежащую тысячелетиями, мелочь, пыль, едва приметные тусклые комочки металла. Валяйсь такая мелочь на Красной площади в Москве, на нее никто не обратил бы и внимания. Здесь же, на непрогреваемой солнцем земле, под небом, привыкшим смотреть лишь на крохотные серые кустики ягеля, тускло поблескивающие комочки обнаруженного металла заставили людей брать и брать «пробы», пока не появилась уверенность, что среди камней, песка и промерзшей глины время накопило откуда-то и невесть когда принесенное бурным течением золото.