ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Моль, Автор - Свен Виктор, , Жанр - Историческая проза, Проза. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Моль Свен Виктор Моль, Автор - Свен Виктор, , Жанр - Историческая проза, Проза. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Да ведают потомки православных Своей земли минувшую судьбу… А. Пушкин Автор рискнул определить жанр отданной на суд читателя книги древним словом действо. В этом действе — жизнь многих, на чьи плечи лёг груз истории совершенно определенного времени. Пробу разобраться в типических судьбах, без деления их на плохие и хорошие, и обнаружит читатель «Моли», действа, среди участников которого были: 1 — Автор, 2 — Собеседник Автора, 3 — Леонид Николаевич Решков, 4 — Владимир Борисович Кулибин, бывший человек и бывший писатель, 5 — Семен Семенович Суходолов, сын там бовского крестьянина, 6 — Ксюша, дочь мельника, 7 — Воскресенский, профессор, 8 — Ирина Мовицкая, дочь полковника Мо вицкого, 9 — Костя Туровец, комсомолец, идеалист, 10 — Валя, друг Кости Туровца и еще многие другие, силой обстоятельств вовлеченные в действо, которое откроется справками — О Леониде Николаевиче Решкове Не без колебаний и сомнений Автор взял и сделал главной фигурой своего действа Леонида Николаевича Решкова, вначале — то есть в 1905 году — бывшего восьмилетним Ленькой, случайным сыном портовой девки. Надо ли подробно говорить о тяжелом детстве Леньки и о совсем гиблой жизни его матери? Не стоит. Не упомянем потому имени и фамилии женщины, которая хотела удавить

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он даже испугался, что ему нечего сказать, но как только очутился у стола, почувствовал себя сильным, способным говорить именно о том, о чем нельзя молчать.

— А почему веки вечные надо жить по якобинским заветам? — обратился Костя даже не к собранию, а к президиуму. — Выходит, что окончательное счастье для вашего нового человека придет в тот день, когда этот человек перестанет думать так, как он думал раньше. Раньше — он останавливался очарованным перед заходящим солнцем, в смятении пробуя разобраться, как это оно смогло нарисовать такие сказочные облака. Или волновался чужой

тоской, или удивлялся мастерству осеннего крохотного паучка, создавшего на веточке паутинный коврик, или страдал от чьей-то неправды и шел искать правду, или думал своими собственными мыслями обо всем, что его окружает. Вам нужен новый человек? Вы его создаете… лишив его права на удивление, на сомнение, на сострадание и восторг. У него не должно быть своих мыслей. Вместо них вы подсовываете ему информацию, инструкции, программы. В «якобинский завет» вы загоняете нового человека, уничтожаете настоящих людей. По завету Ленина. На этом я кончаю. Вы уничтожите и этих трех «классовых врагов». Заодно — припишите и меня к ним.

Костя Туровец положил на стол свой комсомольский билет и под крики «классовый враг» — двинулся к дверям. Перед ним, как перед прокаженным, сразу расчистился проход, в конце которого уже стоял оперативный уполномоченный.

— Пойдем!

— Пойдем, — ответил Костя.

Никто не сказал ему ни «до свидания», ни «прощай».

Когда захлопнулась дверь красного уголка, Костя оглянулся: уже был вечер.

Вечер густел, темнел и звезды в небе становились всё ярче и ярче. На берегу реки, в условленном месте, ждала Костю Валя, сердцем почувствовав, что произошло нечто непоправимое. А утром, узнав, как ушел из ее жизни Костя Туровец, заплакала тяжелыми слезами русской женщины.

Конечно, Валя не размышляла о том, что под ударами судьбы можно состариться и в восемнадцать лет. Она была далека от таких мыслей, и потому не понимала, почему опустились ее плечи, почему с таким равнодушием отодвинулась от людей и вспомнила о смерти, о которой раньше никогда не думала.

Тут кто-то может бросить успокоительную реплику, дескать, ничего не поделаешь, строится «новый мир», жертвы неизбежны, лес, одним словом, рубят — щепки летят.

Спросив: «А не слишком ли много этих щепок?» — Автор переходит к рассказу о том, как —

Собеседник рассматривает трагедию Кости Туровца

— Всё просто, — начал Собеседник. — Костя Туровец — эпизод. Валя, на берегу реки вспомнившая о смерти, лирическая зарисовка. Вы до странности легко, — продолжал Собеседник, — попрощались с ними. Костя и Валя ушли в тень. Незаметно.