ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Моль, Автор - Свен Виктор, , Жанр - Историческая проза, Проза. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Моль Свен Виктор Моль, Автор - Свен Виктор, , Жанр - Историческая проза, Проза. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Да ведают потомки православных Своей земли минувшую судьбу… А. Пушкин Автор рискнул определить жанр отданной на суд читателя книги древним словом действо. В этом действе — жизнь многих, на чьи плечи лёг груз истории совершенно определенного времени. Пробу разобраться в типических судьбах, без деления их на плохие и хорошие, и обнаружит читатель «Моли», действа, среди участников которого были: 1 — Автор, 2 — Собеседник Автора, 3 — Леонид Николаевич Решков, 4 — Владимир Борисович Кулибин, бывший человек и бывший писатель, 5 — Семен Семенович Суходолов, сын там бовского крестьянина, 6 — Ксюша, дочь мельника, 7 — Воскресенский, профессор, 8 — Ирина Мовицкая, дочь полковника Мо вицкого, 9 — Костя Туровец, комсомолец, идеалист, 10 — Валя, друг Кости Туровца и еще многие другие, силой обстоятельств вовлеченные в действо, которое откроется справками — О Леониде Николаевиче Решкове Не без колебаний и сомнений Автор взял и сделал главной фигурой своего действа Леонида Николаевича Решкова, вначале — то есть в 1905 году — бывшего восьмилетним Ленькой, случайным сыном портовой девки. Надо ли подробно говорить о тяжелом детстве Леньки и о совсем гиблой жизни его матери? Не стоит. Не упомянем потому имени и фамилии женщины, которая хотела удавить

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Другой-любой сидит сбоку, а что замышляет — разве угадаешь?

Шухер

двигается потихоньку, не разберешь,

с какой стороны.

— Да?! — не то спросил, не то подтвердил Суходолов, кинув быстрый взгляд на Другаса.

— А ты что? Сомневаешься? — пробормотал Другас. Суходолов не успел ответить, как открылась дверь и вошел Ступица.

— Подвиньсь! — сказал он и толкнул Другаса. — Еще жив? Даже хорошо, что жив. Мы с тобой еще не всё обговорили.

— О чем таком с тобой говорить? — огрызнулся Другас.

— Как о чем?! — удивился Ступица. — Обо многом. О разных там планах. О моих и о твоих. Чтоб потом, значит, к расчету.

— К какому расчету? — с насмешкой спросил Суходолов.

— В подробностях точно знаю, — обрадовался Ступица. — Обо всем на свете знаю. И о себе и о Другасе. Обо всем настолько осведомлен, что дальше некуда. Правда, Другас?

Другас со злостью сбросил со своего плеча руку Ступицы.

—

Видишь, Семен Семеныч, — Ступица повернулся к Суходолову, — видишь, до чего интеллигентно любит меня Другас? Прямо требует, чтоб я его обнимал. И обнять могу, — захохотал Ступица и обвил руками шею Другаса.

Другас с силой отпихнул Ступицу.

— Ты это что! — еле удержавшись на ногах, крикнул Ступица и так стремительно кинулся на Другаса, что мало кто заметил блеснувший нож. Но финка полетела в угол. Перед Ступицей стоял Суходолов.

— Ну, ну, — сказал он спокойно. — Садись! Выпей, Ступица, беленького. Так оно лучше пока.

Ступица схватил стакан водки, торопливо выпил, потом с удивлением посмотрел на Суходолова и спросил:

— Значит: пусть живет?

— Да ты выпей еще! — вместо ответа стал уговаривать Суходолов. — Держи стакан!

— И выпью! — зашумел охмелевший Ступица. — А что амнистируешь, так с тем я не согласен. Возражаю! Заметь: возражает не Ступица, а бывшая личность по имени, отчеству и фамилии…

— Кому нужна

фамилия бывшей личности? — засмеялся Суходолов. — Перестань, Ступица. Выпей еще!

— И выпью! — еле ворочая языком, ответил Ступица. — Верно: кому потребна моя фамилия? Так что выпью…

Он протянул руку к стакану, но тут же вяло шатнулся, опустил голову на край стола и тяжело заснул.

Такое с ним случилось впервые. И об этом он не любил вспоминать, а если и приходилось, то оправдывался: комедию, дескать, ломал! Но потом, через неделю или больше, когда Атаманчик восстановил всю историю с «комедией», похлопал по плечу и похвалил за «чистую работу», Ступица просто сказал, что Другас «отправился в вечную командировку».

— В вечную? — повторил Атаманчик и добавил: — Вот ты какой! Пули не пожалел! Не амнистировал, выходит?

— Ты что-то несуразное плетешь, Атаманчик! — запротестовал Ступица.