— Антоновки, дяденька, это ваши. А хлеб, ей-Богу, дяденька, хлеб мне бабка дала.
— А яблоки крал? — спросил Николай Николаевич.
— Крал. Я их с хлебом ел. Яблоки, дяденька, возьмите. Только пустите… Пустите меня, дяденька. Я больше не буду…
Отпусти садовник мальчика, пошел бы он куда глаза глядят, потянув за собой шубейку, и где-либо, около пристани или под чьим-то забором, скоро бы и замёрз. Потому что зима в том году наступила ранняя и очень суровая.
Ничего такого не случилось. Не могло случиться, потому что Николай Николаевич Решков прижал к себе мальчика, задумчиво вглядываясь в его испуганные глаза. Потом, глубоко вздохнув, похлопал по худенькому плечу мальчика, сказал что-то ласково-успокаивающее и повел в ту часть дома, которая полковником Мовицким отводилась для садовника.
Автор вполне сознательно отодвигается от того дня, когда Николай Николаевич Решков привел в свою квартиру Леньку, пропускает определенный исторический период и сразу перебрасывается в январь 1917 года.
В январе 1917 года полиции наконец-то удалось найти и арестовать студента Леонида Николаевича Решкова, незадолго перед тем убившего господина Мовицкого, полковника в отставке.
Мотив убийства — месть! Так было записано в материалах предварительного следствия, хотя убедительных доводов, подтверждающих
месть
— приведено не было. Отсутствие их возмещалось пространными показаниями, позволявшими составить представление о личности убийцы.
Не подлежало сомнению, что студент Леонид Николаевич Решков — сын проститутки из числа тех, которых называют
уличными
или
портовыми
девками, к тому же более двенадцати лет назад ставшей жертвой происшествия, связанного с ночным и весьма примитивным пьяным скандалом. Дела о такого рода событиях заканчиваются скучной фразой о «невыясненных обстоятельствах», и сдаются в полицейский архив.
Так в полицейский архив поступило и то дело, после которого совсем одиноким оказался безотцовский Ленька, скоро превратившийся в бродяжку и мелкого воришку.
Как сложилась бы судьба Леньки дальше, такими вопросами не задавался полицейский
чиновник, ведший следствие об убийстве полковника Мовицкого. Он просто записал, что «бродяжку и воришку» приютил Николай Николаевич Решков, садовник в имении полковника Мовицкого.
Николай Николаевич Решков был бездетен. Это, как записано в полицейском дознании, и побудило садовника сначала приютить Леньку «на зиму», а, затем, и усыновить его.






