1992
И был я
Словно покинутый муравейник
Словно рассохшийся подоконник
Словно пятнистая драная скатерть
На кухонном круглом столе
И смутные песни
Туманные басни
Во мне громоздились
Меня примеряли
И я, бездыханный, неведомый,
Заворожённо следил наблюдал
Как что-то такое родное, такое любимое, радужное
Плавно рассасывалось
под сердцем
Словно слоёное облако
сладко текло между стылыми пальцами прочь
И руки мои, словно пленные
И ноги мои позабытые
И мысли мои бестолковые
И речи мои, сквозняком унесённые
И яблоки валятся в рыхлую землю
И стрекозиные крылья беззвучно скрипят
На осеннем ленивом ветру…
Однако
В самый последний момент
ЖИВЫЕ —
Безнадёжно, безбожно ЖИВЫЕ —
Они поднялись всем оскаленным миром
Поймали меня за распахнутый ворот
Дыхнули в лицо дождевым перегаром
Поправили богатырские очки на носу
И торжественно наградили
Чудотворной суровой пощёчиной
После чего утёрли сопли
Похлопали по плечу
Подмигнули
И снова пустили по миру
Меня горемычного
И благодарного.
10.08.1993
Посмотрел в дырку
В бесконечной бетонной стене
Я нашёл маленькую дырку
Наружу
Приподнялся на цыпочки и взглянул —
В глазах моих потемнело.
21.07.1984
Слава
тебе Господи
Всех нас зверей землёй оправдали
Всех нас зверей землёй помирили
Всех нас зверей землёй убаюкали
Утрамбовали
Угомонили
Нас бестолковых нелепых незванных
Землей залатали, землёй убедили
Надежно утешили нас окаянных
Радушной просторной землёй.
5.05.93
В теле моём дыра отворилась
Дыра разразилась
Раскинулась
И такого туда нанесло навалило
Что теперь ни взлететь мне, ни пасть, ни раскаяться
Ни вздохнуть, ни подохнуть
И
никак эту рану дыру в моём прахе нетленном
Эту дверцу мою ни прикрыть, ни захлопнуть
моим бестолковым дурацким рукам
И ни высадить прочь нараспашку —
Этак взять бы да как пиздануть гробовым сапогом
по дощатым её ипостасям
Чтобы щепки, замки’, шпингалеты, засовы,
шурупы, звонки
Так и брызнули гневной трухой
в сволочное скуластое небо
Словно меткие звёзды степные
в печальные наши глаза
Но где-то во мне дыра распахнулась
Разверзнулась, оскалилась
Развернулась
Гулкой бездонной змеёй
И теперь ни подняться, ни рухнуть
Ни вздохнуть, ни подохнуть
Ни рехнуться, ни проснуться
И из боя мне не выйти
Ни решительно усопшим, ни мучительно живым
Лишь одна у меня остаётся забава
Зловещее ремесло —
Выходить из воды оскорбительно, вечно сухим
И каждый бессовестный раз
Продрогшим до мозга костей
Выныривать из пламени.
26.07.






