ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кукла, Автор - Варго Александр, , Жанр - Ужасы и мистика, Фантастика. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Кукла Варго Александр Кукла, Автор - Варго Александр, , Жанр - Ужасы и мистика, Фантастика. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Часть 1 Гюльчатай, открой личико! Петруха. «Белое солнце пустыни» Abyssus abyssum vocat. [1] Номо errans fera errante pejor. [2] Грузный, широкоплечий мужчина неторопливо вылез из-за стола и поймал вопросительный взгляд дочери. Она явно беспокоилась, гадая, понравилась ли ему приготовленная ею стряпня. 1 Бездна призывает бездну ( лат .). 2 Бродячий человек страшнее бродячего зверя ( лат .). – Обед был вкусный, – похвалил мужчина, и дочь робко улыбнулась. Несмотря на то что лицо ее было плотно замотано черным платком, он видел , что она улыбнулась. За то время, пока она носила платок, он быстро научился определять настроение Инги по глазам. Иначе и быть не могло, справедливо полагал он, ведь она его дочь. – Схожу за водой, – сказал он, и Инга согласно кивнула, давая понять, что это было бы в самый раз. Однако в какой-то момент ее некогда гладкий и нежный лоб, теперь испещренный бугристыми пятнами, прорезала тревожная морщинка. Он взял ведра и вышел из дома, с грустью думая про себя, что влачить такое существование он больше не в силах. И ладно он, ему все равно ничего не светит. Ингу жаль, жаль до того, что иногда хочется выть от бессилия и вцепиться кому-нибудь в глотку, чтобы выпустить из себя накопившуюся боль

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Клепа, Серый, Вадим… Череда смутных воспоминаний с неимоверной скоростью пронеслась в мозгу, но даже спустя двенадцать с лишним лет Руслан узнал этот голос. Вадим! Чертов son of a bitch!

[4]

Вот ведь совпадение!

4

Сукин сын (

англ

.).

– Вадик? – все еще не веря, что разговаривает со старым другом, которого не видел со студенческой скамьи, спросил Руслан.

– Он самый, – подтвердила трубка, после чего последовал приступ глубокого кашля, будто говоривший страдал бронхиальной астмой.

– Тебе крупно повезло, что застал меня здесь, – сказал Руслан, не зная, что еще следует говорить в таких случаях. Несомненно, нужно договориться о встрече, как-никак столько воды утекло!

Опережая его мысли, Вадим предложил пересечься. Руслан взглянул на часы:

– Знаешь что, давай не сегодня, старина. Завтра… скажем, часов в семь вечера, устроит?

– Угу, созвонимся, – отозвалось в трубке сквозь кашель.

– Я не мог тебе дозвониться.

– У меня нет те… (снова раздирающий кашель) …фона, я сам тебе звякну. Только номер скажи.

– Вадик, у тебя все нормально? – с беспокойством спросил Руслан после того, как продиктовал ему номер своего мобильного. Уж очень не нравились ему эти болезненные, даже старческие, звуки, которые издавал его друг.

– Лучше всех… Рус, ты помнишь свой мальчишник?

– Мальчишник? – переспросил Руслан, напрягая память.

– Рука, посмотри на свою ладонь.

Ему вдруг стало жарко, и он вопреки совету старого друга не стал смотреть на свою левую ладонь. Потому что он и так знал,

что там. Узенький, едва виднеющийся шрам.

– Что-то случилось? – спросил он у Вадика, стараясь ничем не выдать своего волнения.

– Ты не забыл клятву? – прошептал Вадим. – Тогда, двадцать лет назад? Ну? Ты же сам резал!

Руслана словно мешком по голове огрели. Ему сразу стало душно, и он расслабил узел галстука.

– Завтра я тебе позвоню… – прошелестел голос Вадима.

Руслан задумчиво повесил трубку, торопливо распрощался с родственниками и ушел.

Рулик повесился ночью, и Никто видел это. Видел, и не сделал ничего, чтобы предотвратить трагедию. Хотя, если вдуматься – трагедия ли? Никто всегда считал, что в этом отношении были правы древние, утверждая, что смерть – это освобождение. Душа на небо, черви жрут стынущие бренные останки, кости рассыпаются от времени, их сушит ветер, поливает дождь, выжигает солнце, от них остается пыль, шелуха, их разносит ветер – пуффф! И все, прах к праху, от телесной оболочки ничего не остается.

Рулик был неудачником (как, впрочем, и все остальные в этом заведении). Настоящего имени его никто не знал, да это и никого не интересовало. Истинные имена оставались за порогом этого дома, они слезали, как старая змеиная кожа.